Слова Элис о Янгбладе заставили Джека кое-что вспомнить. Он принялся копаться в том, что осталось от их пожитков. Мэри соскользнула со спины Мальчика и подошла к нему, а Ричард закрутился у нее под боком.

Ларри вытаращил глаза:

— Бог мой и Ган, это что, ушастик-путаник? А я-то думал, это просто сказки для ребятишек.

Он собрался было вылезти из «Бинни» и рассмотреть зверька поближе, но Мэри подхватила Ричарда на руки и прижала к груди:

— Не трогай, он мой. — И, подумав, исправилась: — То есть наш. Что ты там ищешь, Джек?

Он нашел. Сунул руку в холщовый мешок, когда-то бывший сумкой «Йети», и извлек на свет приземистую бутылку.

— Это гранатовый сок? — спросил Джордж.

— Нет. Кола. — Он поднес горлышко к покрытым волдырями и запекшейся кровью губам Эдварда Янгблада. — Вот, сэй. Промочи горло.

Янгблад обхватил треснувшими губами горлышко. Кровь вперемешку с колой потекла по его небритому подбородку. Он сделал два глотка, а когда Джек убрал бутылку, прохрипел:

— Хршо. Хршо.

В сказке он бы испил колы да испустил дух. Но здесь вам не сказка, и обугленная одноглазая туша самопровозглашенного губернатора продолжала дышать.

— Я бы тоже от такого не отказался, — подал голос Рай. — Если ты не против, здоровяк.

Джек протянул по бутылке ему и Мэри. Он не думал, что Янгблад в те жалкие крохи жизни, что ему остались, станет возражать.

— О мой Бог и Ган, — выдохнула Мэри, сделав первый глоток. — До чего же хорошо.

— Маленький привет с родины, — согласился Джордж. Он поднял бутылочку того, что в Срединном Мире звалось «Коа-Коа Ори Тэй». — Давайте скажем тост!

Стоя во дворе возле заглохшей пожарной машины-робота, вдыхая гарь, шедшую со стороны сожженного приморского городка, они чокнулись бутылками: Джек, Мэри, Джордж, Ларри, Райал и Элис Стайнс.

— Слушаем тебя, — попросил Джек.

— За выживание, — отозвался Джордж.

Все дружно повторили тост, но не успели они сделать ритуальный глоток, как из главного холла усадьбы донесся голос Баззи:

— У меня так много рабо… — Остаток фразы срезало свистящим звуком, за которым последовал глухой шлепок.

Мэри выронила бутылку, и «Кока-кола», проделавшая весь долгий путь из Линкольна, штат Небраска, запенилась по булыжникам мостовой.

Баззи-с-Тряпкой снова показалась в дверях и снова запнулась о коврик. Вот только на сей раз она — или оно — рухнула плашмя. Точнее, показалась и рухнула лишь нижняя ее половина, из которой во все стороны торчали пучки проводки. Раздалось едкое шипение, запахло паленым металлом. Ну, или палеными микросхемами. Или еще какой-то дрянью. Ноги засучили туда-сюда, точно ножницы — робот явно пытался ползти.

Очередной визг — и из холла выскочила молодая девица. Последняя приживалка Янгблада. Длинные волосы Дарри, прежде золотистые, теперь были густо измазаны кровью. В руке она сжимала арбалет-бах. Запнувшись о нижнюю половину Баззи, она кувыркнулась, вскочила на ноги и наставила пушку на Золотого Мальчика — самую крупную мишень. Джек не задумываясь выстрелил в нее. Времени на раздумья не оставалось. Дарри рухнула на спину с отверстием точно между глаз.

— Отличный выстрел, — обронил Рай, но Джек велел ему заткнуться.

— Народ? — подал голос Ларри-Волчок. — Кхм, народ?

Он выбрался из «Бинни», заложил двойной пируэт на месте и объявил, что мэр наконец-то врезал дуба.

7

Позади Роузвуд-Холла располагалась чудесная открытая эспланада, выложенная розовым камнем кинна, и именно там вся шестерка — семеро, если считать Ричарда — просидела за палавером остаток дня.

Проходя через парадный приемный зал Большого Кахуны, они наткнулись на туши двух его сторожевых псов, Немо и Наймо — Благословенных — лежащих на паркете с выпущенными кишками. Их кровь была сплошь исчерчена следами пальцев. Джеку не нужно было рождаться Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, как именно Дарри покрасила свои волосы.

— Они действительно ушли, Джек? — спросила Элис. — Эти красноголовые?

— Да.

— Ты не можешь знать этого наверняка, — вставил Рай.

— Знаю. Эта несчастная девчонка, Дарри, была последней. Думаю, она не ушла с остальными только потому, что хотела отомстить человеку, который ее насиловал.

Рай хохотнул:

— Ты называешь то, что они вытворяли, изнасилованием? Да брось! Она же сама на него вешалась!

Мэри держала Ричарда на коленях, перебирая его шерстку и ища утешения у ушастика.

— Она была совсем ребенком, Райал.

— Что-то она не больно походила на ребенка. — Он выставил руки перед грудью, изображая округлости. — Жрала его еду, носила его шмотки — ну, те жалкие тряпочки, что вообще удосуживалась на себя натянуть, — и она…

— Хорош! — оборвал Джек. — Нам есть о чем поговорить помимо этого.