Он зашагал рядом с медленно катящемся «Бинни», слушая остаток того, что удалось разузнать Джорджу. История выходила безрадостная. Как только подростки из Дези зашли защитникам в тыл, большинство горожан побросали свои ненадежные пукалки и бросились врассыпную. Джордж сказал, что сдаваться не имело никакого смысла; тех, кто поднимал руки, просто расстреливали на месте. Ларри Магрудер спрятался под дизельной буккой, которую Эйден Хестин забил оружием. Янгблад пытался сплотить вокруг себя оставшихся людей. Джордж оказался в их числе.

— И не спрашивай меня, зачем, — обронил он. — Я никогда не нанимался торчать здесь до конца дней своих, меня забрили сюда силой, как Мэри и Рая, но я привык на него вкалывать.

Джек промолчал. Но разве сам он сильно отличался от них, особенно после того, как ушла Софи? Говоря бессмертными словами Марка Твена, он вполне мог бы «смыться на индейские территории». Но не смылся. Остался.

— К тому же, я был зол, — добавил Джордж. — Пристрелил парочку сукиных сынов, туда им и дорога.

На взгляд Джека, Джордж сейчас меньше всего походил на бухгалтера.

— Но тут один из этих приезжих пацанов развернул в нашу сторону пушку на турели. Ему от силы лет шестнадцать было. Может, и того меньше. Он торчал в кузове штуковины наподобие этого вашего «Банни Донг» или как его там. Вот только эта пушка пуляла не пулями и не ракетами, это был огнемет. Он заживо сжег как минимум дюжину наших парней, да и парочку своих до кучи, которых даже не заметил. Губернатор Янгблад вспыхнул, точно праздничная свечка, и на этом наши попытки их сдержать закончились. Я сбил Губа с ног прямо в кювет — мой первый захват со времен детской футбольной лиги — и покатал по земле. Потушил огонь. К тому времени бо́льшая часть красноголовых уже упылила вперед, а остальным на нас было плевать. Стоило нам прекратить стрельбу, как мы им стали до лампочки. Они отправились в Дези — гулять и крушить все напропалую. Мы переждали. Слышали звуки взрывов. Некоторые громыхали по-настоящему громко.

«Так громко, что мы слышали их даже в бесплодных землях и видели дым», — подумал Джек… но вслух не сказал. Для его истории, как и для истории Мэри, время еще придет.

Джордж смотрел на Джека растерянными, ошалелыми глазами:

— Все было кончено. Нас разбили. Так зачем им приспичило крушить город дальше?

Джек мог бы ответить Джорджу, что так было всегда; дело тут не в правиле «победителю достаются трофеи», а скорее в том, что победители пускают под откос все, до чего способны дотянуться. Расстреливают мужчин — включая тех, кто пытается сдаться, насилуют женщин, глушат спиртное, уничтожают все, что хотя бы отдаленно напоминает красоту.

— Я завел грузовик, — подал голос Ларри. — Тот самый, что с пушками.

— Завел, Ларри, — подтвердил Джордж. — Ты молодец. — А затем повернулся к Джеку и Мэри: — Мы проехали почти весь путь назад к городу, и тут это чертово корыто с гайками заглохло. К тому моменту мы как раз поравнялись с лавкой «На окраине» — знаете это место?

Джек кивнул.

— Оттуда открывался отличный вид на погром. Куда лучше, чем кому-либо из нас хотелось бы, верно говорю. Все выглядело так же паршиво, как те немецкие города, что мы бомбили во Вторую мировую. А ведь это место было таким милым, понимаете?

Сидя на спине Золотого Мальчика, Мэри произнесла едва слышно:

— Оно было чудесным.

Ларри добавил:

— Мы увидели рикшу, припаркованную возле магазина. Мул валялся мертвым — какой-то из этих сукиных сынов пристрелил бедную скотину, — так что мы его выпрягли и усадили внутрь Губа. Повернули назад тем же путем. Мы не знали, куда направляемся, лишь бы подальше оттуда. — Он вгляделся в Джека; ему явно хотелось сделать парочку своих успокоительных вращений на месте, ведь обнимать себя за плечи так себе замена. — Что нам теперь делать, Джек?

И что сделает Волчок — да и все они — если я отвечу: «Мне-то откуда, блядь, знать?»

— Кому-нибудь из вас довелось видеть тех двоих, с которых все закрутилось? Парень и девчонка, совсем молодые. Одеты в шмотки с американской стороны.

— Нет. Элис Стайнс могла видеть. Она дин у сестер Орисы.

— Я знаю Элис. Она была среди метательниц тарелок?

— Да, — подтвердил Джордж. — Вон там она. Жива, надеюсь.

— Гдде поддкрр? — просипел Янгблад. Он распластался на сиденье тете-букки. Его язык высунулся наружу и облизал обугленные губы.

— Уже идет, — произносит Джек и похлопал Большого Кахуну по руке. К его ладони прилип кусок обгоревшей кожи. Он содрал ее, думая про себя: «Не стану кричать. Криком тут не поможешь».

Хотя, с другой стороны, что еще оставалось.

6

Джек снова стал фактическим лидером своего американского ка-тета. И пусть ему это не по душе, но он принимает расклад. Он считает, что нужно двигаться к Роузвуд-Холлу, если тот еще цел. В конце концов, нужно убраться куда-то подальше, хотя бы ради того, чтобы перевести дух, устроить палавер и решить, что делать дальше. К тому же, есть и другая причина. Если Роузвуд-Холл устоял, Эдвард Янгблад, он же Губ, он же Большой Кахуна, сможет умереть в собственной постели.