Розетта только головой покачала, словно я была неразумным ребенком.

— Да вы сами посмотрите! — воскликнула она, ткнув пальцем в зеркало. — У вас грудь не влезает! Леди Илана — тростиночка! А вы… наели!

Я фыркнула от такого заявления, но против воли кинула взгляд в зеркало. А потом… застыла.

Наверное, я не заметила сразу. Но сейчас, при дневном свете, разница стала очевидной.

— И правда… — тихо вырвалось у меня.

Из-под утягивающего корсета на меня смотрела… грудь. Илана и правда была очень худенькой. И у нее, скажем так, округлых форм не было вовсе. А теперь…

— Вот видите! Разожрались! — с победным видом повторила Розетта.

— Ну что значит «разожрались»?! — вспыхнула я, чувствуя, как щеки заливаются краской. — Во-первых, следите за языком! Такая манера общения отвратительная и неуважительная! Во-вторых, я не могла наесть грудь! Тем более за один вечер!

Я снова повернулась к зеркалу, вглядываясь в свое отражение. Талия тоже казалась больше, и бедра округлились, и даже лицо… черты стали немного мягче, полнее, чем у тонкой, изящной Иланы.

— За один день такие формы не наедаются! — твердо сказала я, чувствуя, как внутри просыпается тревога. — Может, магия как-то… сломалась?

— Леди Илана использует сильную маскирующую магию, это невозможно, — отрезала служанка, но в ее голосе я уловила едва заметную нотку сомнения.

— Но вы сами видите…

— Я вижу, что вы слишком плотно вчера поужинали, — скрестила руки на груди Розетта.

Я устало вздохнула. Ну и упертая! Как будто я вела диалог с дверной ручкой! Я, конечно, понимаю, что здесь, в этом мире, девятнадцатый век, но должен же человек понимать, что грудь из тарелки супа не выпрыгивает!

Я потерла виски, чувствуя, как начинает болеть голова. А потом руки сами потянулись к завязкам на спине. Но потянула я их в обратную сторону, освобождая свое бедное несчастное тело из тисков.

— Это что же вы творите… — начала Розетта, но я не дала ей договорить.

— Я не влезаю, — твердо сказала я. — С вашей магией явно что-то не так. Но я стала больше на несколько размеров, и пока точно не влезу в ваши нездоровые стандарты.

Розетта поставила руки в боки и закатила глаза. Но я тоже была не пальцем делана — скрестила руки на груди и выдержала ее взгляд.

— Все доложу леди Илане… — пригрозила она.

— Можете не сомневаться, я тоже ей все доложу, — даже дослушивать не стала я. — А пока… я не хочу идти голышом, поэтому, пожалуйста, помогите мне найти наряд, ради которого не придется ломать себе ребра.

Глава 20

Александра

Розетта подобрала мне другое платье из гардероба Иланы. Благо гардероб, который та передала, был просто огромным — я бы даже сказала, таким, словно я сюда переезжала навсегда.

Платье тоже было со шнуровкой, но она располагалась ниже и была мягче, чем на предыдущем. Мне все еще было неудобно, но хотя бы терпимо.

Розетта молчала. Я молчала тоже. Признаться, я хотела бы задать ей больше вопросов об этом мире, но решила адресовать их Илане после того, как получу ответ на свое письмо. И… может, она вообще решит, чтобы я уехала отсюда. Поэтому тратить время и силы на перебранки с Розеттой я однозначно посчитала лишним и была рада, что она тоже решила промолчать.

Молча собрала мне волосы в высокую прическу, нанесла румяна на щеки и сказала только сухо:

— Вы готовы.

— Благодарю, — так же сухо ответила я.

— Постарайтесь… есть как полагается леди, — все же не удержалась Розетта. — Леди ест как птичка.

Я кинула на нее взгляд сквозь зеркало и вздохнула.

— Розетта, я же сказала: поправиться за один день невозможно. Не понимаю, почему вы упрямствуете и отказываетесь меня услышать.

— И все же…

— И все же, знаете, я сама буду решать, сколько мне есть, — сказала я, уже еле сдерживая раздражение. — В моем договоре с Иланой о еде не было ни слова. Поэтому свои непрошеные советы оставьте при себе.

От начавшейся перебранки нас отвлек стук в дверь.

— Госпожа, завтрак подан, — оповестил нас голос Ирвина.

Я кинула взгляд на Розетту. Та стояла все такая же недовольная, с поджатыми губами, но ничего не сказала. Я перевела взгляд на хорька. Тот выбрался из корзинки, лениво потянулся, выгнув спинку, и бодро подбежал ко мне.

— Надеюсь, от этой твари будет польза, — тут же бросила Розетта.

— Знаете, Розетта, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает гнев, — от него пользы больше, чем от вас.

Розетта вскинула брови — у нее даже щеки покраснели. Я ожидала, что она что-то скажет, но она молча двинулась к двери и открыла ее, пропуская нас с хорьком.

— Бабка тебе это припомнит, — раздался в голове голос хорька. В отличие от Розетты, он звучал добродушно и даже бодро.

— Я не собираюсь терпеть хамство, — сказала я, обращаясь и к хорьку, и к Розетте одновременно.