Я оказалась в коридоре самой первой. Этот плач просто разрывал мне сердце! Малышка плакала так пронзительно, так отчаянно и так беспомощно, что у меня душа рвалась из тела.

В этот раз меня встретила другая девушка. Высокая, худенькая, с красными от злости щеками и глазами, в которых горело такое возмущение, будто ей только что нанесли смертельное оскорбление.

— Забирайте! — зарычала она и с такой силой двинула ко мне коляску, что я едва успела перехватить ее на ходу, чудом не уронив.

Я заглянула внутрь. Там, завернутая в какой-то огромный кулек, лежала маленькая Нелли. Я тут же вытащила девочку, чувствуя, что она вся распотелась от такого обилия простыней.

— Мисс Берс, как это понимать? — раздался голос Ирвина.

Я пока была слишком занята тем, чтобы разворачивать ребенка из этой кучи тряпок. Бедная малышка, зачем было ее так накутывать?

— Тише, маленькая, тише, сейчас будет легче, — шептала я.

— А это как понимать?! — закричала гувернантка. — Я гувернантка, а не лекарь, чтобы работать с больными детьми!

— Госпожа Нелли не больна, — жестко отрезал Ирвин, и его голос стал ледяным. — А вы переходите границы…

— Она орет так, словно вот-вот отойдет к праотцам! — не унималась женщина, и я почувствовала, как внутри все закипает.

— Прекратите о ней так говорить! — раздался рев Рея.

Я наконец размотала Нелли до конца — девочка была вся красная, мокрая, перегретая в этих тряпках, но на руках у меня она стала потихоньку успокаиваться. Ее плач перешел во всхлипы, а потом и вовсе затих. Я мягко покачивала ее, прижимая к груди, и чувствовала, как ее тельце постепенно расслабляется.

— Дети господина — невоспитанные, наглые… — продолжала гувернантка, но я оборвал ее, не выдержав.

— Да как вы смеете так говорить! — я старалась сдержать гнев, так как нельзя было кричать и пугать малышку, поэтому мои слова прозвучали скорее как шипение. — Это вы наглая и невоспитанная. Зачем вы так закутали ребенка? Девочка перегрелась, она вся потная… У вас явно нет опыта работы с детьми. Но вы вместо того, чтобы признать свою ошибку, еще смеете оскорблять детей. Бессовестная.

Гувернантка опешила.

В голове крутились ругательства куда похуже, но я приказала себе остановиться и сосредоточиться на малышке. Я продолжила тихо ее покачивать.

— Я напишу рекомендательное письмо о вашем поведении, мисс Берс, — сказал Ирвин. — Ваше поведение неприемлемо для работы с детьми.

Женщина хмыкнула и вскинула подбородок.

— Не имеете права! Я у вас не проработала и дня! — бросила она с вызовом. — И дорабатывать не собираюсь! Лучше уж останусь без жалованья.

Женщина подобрала юбки, вскинула подбородок еще выше и с достоинством оскорбленной королевы развернулась.

— Может, не провожать, — кинула она напоследок и, открыв дверь, с грохотом захлопнула ее за собой.

Благо хлопок дверью Нелли не напугал.

Но внутри я все равно пожелала этой чудо-няне самой доброй дороги — в направлении, которое на картах обычно не подписывают, но регулярно посещают.

В доме воцарилась тишина. Нелли окончательно успокоилась у меня на руках от мерных покачиваний, и я с облегчением выдохнула. Все остальные, кажется, все еще пребывали в шоке.

— Какая она гадкая… — хоть и шепотом, но прорычал Рей. Он стоял рядом и смотрел на меня, на сестру, и в его глазах смешались ярость и растерянность. — Если бы она не ушла, я бы…

Он не договорил, но я видела — он действительно был готов на что угодно, чтобы защитить сестру.

— Фух, — раздался в моей голове голос хорька. Я посмотрела вниз — он устроился у моих ног, подняв мордочку. — Ну и мерзкая тетка. У меня от ее голоса голова разболелась больше, чем от ворчливой бабки. Хотя бабка нам еще устроит представление вечером.

Слова хорька напомнили мне о том, что кроме меня, детей и Ирвина здесь есть еще Розетта. Я повернула голову в бок и увидела, как служанка стоит, недовольно поджав губы. Она хмурилась, и я тут же отвела взгляд. Не хотелось тратить силы еще на эти мерзкие переглядки.

Чтобы ей там ни нравилось, я все равно буду делать и говорить по-своему.

— Господин… я боюсь, что теперь не успею найти гувернантку до завтра, — произнес Ирвин, и его голос дрогнул. — Выбор весьма скромен… Не представляю, как… как провести этот день и ночь…

— Леди Илана с ней посидит, — вдруг сказал Рей просто, как о чем-то само собой разумеющемся, и повернулся ко мне. В его глазах была такая уверенность, что я на мгновение опешила.

Он… он мне доверял. Доверял самое дорогое…

— Это неприемлемо! — неожиданно подала голос Розетта. — Леди не может…

— Вынужден согласиться, — подхватил Ирвин. — Леди не может…

— Я могу, — решительно перебила я, чувствуя, как внутри поднимается твердая уверенность. — Я могу посидеть с девочкой. У меня есть опыт рабо… сидения с такими маленькими детьми.

— Леди Илана, господин Дамир вряд ли бы одобрил… — начал Ирвин, но я не дала ему договорить.