— Предпочитаю сохранять бдительность, — отвечаю я с подмигиванием. — Я не пью.

— Ирландец, который не пьет? — Ее глаза расширяются. — Серьезно?

— Конечно, серьезно. Раньше я любил «Гиннесс», напивался в хлам. Но мне нравится полностью контролировать свои чувства и реакции. Это дает преимущество. Особенно над теми, кто пьян или под кайфом.

Она насмешливо приподнимает бровь.

— Хочешь сказать, что пьешь газировку? — Ухмыляясь, она указывает тонким пальцем на мой стакан.

— Он для вида. — Я улыбаюсь. — Так сколько тебе лет?

На вид ей едва хватает лет, чтобы пить, но я специально ее провоцирую — хочу посмотреть, как она отреагирует.

Она не разочаровывает.

Выпрямляет спину, расправляет плечи и одаривает меня надменным взглядом. Щеки заливает розовый румянец. И я уже представляю, как заставил бы ее всю раскраснеться так же — розовую, задыхающуюся подо мной.

Напряжение между нами резко усиливается.

— Двадцать, — повторяет она. — А тебе?

— Слишком много для тебя, — со вздохом отвечаю я, словно именно ее чертов возраст делает ее запретной для меня. — Что ты обычно пьешь, малышка?

— Пока не определилась, — говорит она, пожимая плечами. — Мне многое нравится. Пиво. Вино. Коктейли. Ну, ты понимаешь.

Я понимаю.

И не уверен, что мне нравится, когда она пьет.

— Ты ведь понимаешь, — негромко произношу я, — что с каждым глотком теряешь бдительность? Становишься немного уязвимее.

— Да, — тихо отвечает она. — Понимаю. Но выпивка помогает мне немного… расслабиться.

Она судорожно выдыхает.

— Моя семья… очень непростая.

— Я, блядь, даже не сомневаюсь, — бормочу я. — Знаю, каково это.

— Правда? — Она склоняет голову набок с искренним интересом.

— Ага. Я старший, — объясняю я. — Тот, на ком лежит больше всего. Теперь, когда отец стареет, он рассчитывает на меня. В последние годы у него немного ухудшилась память и ясность мысли, понимаешь? Он прожил тяжелую жизнь. И это не прошло бесследно.

Я провожу пальцем по стенке стакана, собирая капли конденсата.

Зачем я ей все это рассказываю?

— Мне придется взять все на себя. Без вариантов.

— А чтобы отвлечься от этого? — спрашивает она, склонив голову. — Что ты делаешь?

— Тренируюсь. Гуляю. Читаю. — Я отвожу взгляд. — Там, откуда я родом, очень красиво.

Я вижу сине-зеленое море, разбивающееся о скалы. Очаровательные маленькие лавки. Цветы вдоль каждой тропинки.

Боже, как же я скучаю.

— Куда ты сейчас унесся? — мягко спрашивает она.

Какого хрена эта женщина, почти меня не знающая, видит меня насквозь?

— Просто представлял, что я дома, — признаюсь я, и мой голос пропитан тоской. — Я хочу домой.

Блядь, я действительно этого хочу. Но я пообещал отцу собрать сведения о Копыловых.

Наверное, каким-то странным, совершенно непредусмотренным способом я и правда выполняю обещание.

ГЛАВА 3

ЗОЯ

Мы встречаемся каждую неделю.

Джеймс-лжец и маленькая Зоя.

Каждую неделю.

Шесть месяцев подряд.

Целых шесть месяцев, в одно и то же время, в одном и том же месте. Маленький тайный мир, выкроенный только для нас. Я начинаю строить все свои планы вокруг наших секретных встреч по четвергам.

Они становятся главным событием моей жизни. Я живу ради вечеров четверга.

Мне удается скрывать все от братьев — они ничего не замечают и даже не подозревают неладного — лишь потому, что чертовски заняты. Поездки, свадьбы, дети, превращение нашего маленького круга во что-то большее, более могущественное. Иногда я делаю вид, что встречаюсь с кем-то из подруг, но чаще всего просто прячу трекер.

А может, все дело в том, что никому и в голову не придет заподозрить Зою Копылову в скрытности и обмане.

Каждый четверг я приношу выпечку, истории и вопросы.

А он слушает.

Он больше наблюдает, чем говорит. Его взгляд тяжелый и задумчивый, словно он запоминает меня по частям. Пока я рассказываю, его пронзительные голубые глаза не отрываются от моих.

Я прекрасно понимаю, как сильно в него втрескалась. Стоит увидеть его с закатанными рукавами — загорелые мускулистые предплечья, то, как он подается вперед и ловит каждое мое слово… Я не могу оставаться к нему равнодушной, сколько бы ни старалась.

А я стараюсь. Через несколько месяцев я сдалась и окончательно признала свое увлечение.

Это всего лишь увлечение… правда?

И каким-то образом я начала выстраивать всю свою жизнь вокруг этих встреч. Вокруг него.

Моего мистера Четверга.

Что-то внутри меня шепчет предупреждения, которые я не желаю слышать. Что мне следует быть осторожной. Что следует его бояться. Что этот мужчина мне недоступен и нельзя позволять себе быть уязвимой рядом с таким, как он. Таким мрачным, неподвижным.

Таким опасным.

Но я не могу остановиться.