— Скажи мне, — произносит он мне на ухо. — Прошу, милая малышка. Скажи, чего ты хочешь. Я хочу услышать это от тебя. Я не смог бы тебе отказать, даже если бы попытался.

Его голос хриплый. Каждый слог разрушает мою защиту.

— Тебя, — шепчу я. — Я хочу тебя. Хочу принадлежать тебе, Джеймс. Хочу… большего.

О чем я прошу?

Зачем говорю такое, прекрасно понимая, что не могу этого получить?

Наступает пауза.

Один удар сердца.

Затем он шепчет: — Тогда я больше не хочу тебе лгать.

Я киваю.

— Шеймус, — произносит он так тихо, что я едва слышу. — Меня зовут Шеймус.

Я жду, что имя покажется знакомым, но этого не происходит.

По-настоящему я его не знаю. Но оно ему подходит. Звучит правильно. И я нутром чувствую: теперь он говорит правду.

Шеймус — ирландская форма имени Джеймс.

— Зови меня Шеймусом, — говорит он. — Больше никто так меня не называет. Никто, мать его.

— А как тебя тогда называют? — спрашиваю я, чувствуя, как уголки губ тянутся вверх.

Он на мгновение медлит, а затем шепчет: — Босс.

Разряд проходит сквозь мои бедра. Пульс мгновенно ускоряется.

Ну конечно.

А как иначе?

Затем он медленно, чувственно опускает меня вдоль своего тела. Его эрекция — горячая и твердая — прижимается к моему животу.

Я хочу его.

Боже, я хочу его так сильно, что становится больно.

— Шеймус, — умоляю я.

Услышав свое имя, он подавляет стон.

— Пожалуйста?

Но он качает головой, стиснув челюсти.

— Нет. Не сейчас. Мы не можем. Это слишком опасно. — Он глубоко вдыхает. — Если бы ты только знала, кто я…

С выдохом он снова прижимается лбом к моему. Его лицо искажено так, словно он терпит настоящую пытку, и это говорит мне все, что нужно знать.

Но разве он может быть опаснее моих братьев?

Опаснее мужчин, среди которых я выросла?

Да, я знаю, что Копыловы воюют с ирландским синдикатом. Но он не может быть одним из тех, с кем они сражаются. Матвей только сегодня утром сказал, что ирландский синдикат базируется в Дублине. Их здесь нет. Не в Москве. Я слышала множество имен, которыми обменивались братья, но никто ни разу не упомянул Шеймуса.

Один лишь ирландский акцент не делает его врагом.

Паника и желание терзают меня когтями. Я не хочу уходить. Не хочу возвращаться в холодную безопасность дома.

Я хочу уйти с ним.

Но я должна произнести вслух то, чего боюсь.

— Ты меня не хочешь? — спрашиваю я, и отчаяние прорывается в голос раньше, чем я успеваю его скрыть.

Он обхватывает пальцами мой затылок и притягивает к своей груди. Его руки смыкаются вокруг меня словно щит — теплый, твердый и защищающий.

— Я слишком сильно тебя хочу, — шепчет он. — В этом и проблема, милая Зоя. Я так чертовски сильно тебя хочу, что не доверяю самому себе.

Он целует меня в лоб.

— Но ты ведь знаешь, что должна вернуться домой, — говорит он сдавленным голосом. — Будь для меня хорошей девочкой.

Я киваю, хотя это разбивает мне сердце.

— Увидимся на следующей неделе, — произносит он.

Теперь в его голосе слышится что-то мальчишеское. Какая-то нежная надежда, совершенно не сочетающаяся с его жесткостью.

— У тебя есть мой номер, — добавляет он. — Если понадобится позвонить… если тебе понадобится хоть что-нибудь, малышка… позвони мне.

А потом мы расходимся. Медленно, словно разрывая ткань. И с каждым шагом, уводящим меня от него, идти становится все труднее.

Я не выдерживаю и семи дней.

Снова и снова смотрю на его номер. Большой палец зависает над экраном, а я гадаю, что случится, если просто позвоню. Или хотя бы отправлю одно сообщение.

Но не делаю этого.

Почему-то кажется, что это неправильно. Будто я воспользуюсь им. А я так не могу.

Не с ним.

Не с мужчиной, в которого так безнадежно влюбляюсь.

Да и может ли это быть любовью? Все произошло слишком быстро. Слишком безумно. Между нами слишком много неизвестного. Я даже не знаю его фамилии и откуда он на самом деле.

Ну, я знаю, что он из Ирландии. Ладно, это мне известно. Он говорил о маленьком прибрежном поселке. И я ему верю. Всем нутром чувствую, что это правда.

Но все же я не знаю его прошлого. Не знаю, кто он, когда не смотрит на меня так, словно я — его спасение.

Одно мне известно точно: я определенно в него влюбилась. Опасно, всепоглощающе, до застрявшего в горле сердца. В мужчину, который является полной противоположностью мальчишкам, с которыми общается Миа. Тем, что гоняют на машинах и напиваются в хлам дешевым пивом.

Но мне нужно жить дальше.

Поэтому я пытаюсь.

В жизни должно быть что-то помимо мужчины, которого я не могу получить.

Когда Миа приглашает меня на футбольный матч, я соглашаюсь, потому что стараюсь.

Стараюсь почувствовать себя нормальной.

Стать нормальной.

Но парни, с которыми она меня знакомит?

Они всего лишь мальчишки.