Блядь.

У меня мгновенно встает.

Я наблюдаю, как по ее коже разливается жар, как выгибается позвоночник, а тело подается назад, требуя продолжения.

И я продолжаю.

Еще один шлепок.

Потом еще.

После четвертого она уже тяжело дышит. Ноги раздвигаются шире — теперь без всякого стыда, — а бедра покачиваются вперед, словно ей отчаянно не хватает трения.

Моя выдержка рушится.

Я не могу остановиться.

— Думаешь, это игра? — хрипло спрашиваю я, наклоняясь к ее уху.

Вдыхаю ее запах: жар, пот, желание.

— Тебе нравится меня провоцировать, малышка?

Она кивает, задыхающаяся и бесстыдная.

— Да, — шепчет она. — Хочу, чтобы ты это делал.

Господи блядь.

Моя ладонь снова опускается на нее — на этот раз сильнее и под таким углом, чтобы попасть в складку между ягодицей и бедром.

Все ее тело вздрагивает…

А потом плавится от удара.

Она снова стонет, и этот звук напоминает молитву.

— А теперь скажи, — бормочу я, прижимаясь губами к ее челюсти, — ты будешь хорошо себя вести?

— Пока, — отвечает она.

Все еще дерзит, улыбается.

Я мрачно и опасно ухмыляюсь.

— Маленькая нахалка.

— А если не буду… ты снова это сделаешь? — дразнящим голосом спрашивает она, хотя по краям слышится дрожь.

Я хватаю ее за бедро, впиваясь пальцами.

— Еще раз так поступишь, — рычу я, — и я отхлещу твою задницу ремнем.

Она заметно вздрагивает.

Не от страха.

От желания.

Рут торопливо начинает собирать одежду, но руки дрожат.

— Я переоденусь в ванной, — напряженно говорит она.

Потом оглядывается через плечо, и голос становится мягким и серьезным: — Нам нужно быть осторожными, Вадька.

Объяснения не требуются.

Она говорит не об ирландцах.

И не об угрозе за этой дверью.

Она говорит о нас.

О происходящем между нами.

О грани, на которой мы танцуем.

Я раздеваюсь.

Сначала снимаю рубашку.

Затем брюки, пока возбуждение все еще потрескивает в крови молниями.

Телефон Марии выпадает из кармана и с глухим стуком ударяется о пол — словно оглашенный приговор.

Меня пронзает резкая вспышка вины.

Я поднимаю телефон и кладу на комод.

Затем смотрю в потолок.

Какого хуя мы творим?

И почему терять контроль так приятно…

Но только с ней?

Есть одно новое голосовое сообщение.

Кто вообще сейчас их оставляет?

Потом я вспоминаю: Рут сказала, что записала одно, а я пообещал не слушать.

Но тут замечаю еще и текстовое сообщение.

Я сажусь на кровать и открываю его.

Глаза расширяются.

Сердце начинает колотиться быстрее.

Ну ни хуя себе.

ГЛАВА 11

РУТ

Не думаю, что когда-нибудь в жизни была настолько возбуждена. Ни разу. Даже близко нет.

Я никогда всерьез не задумывалась о том, чтобы мужчина меня отшлепал. Но с Вадькой? То, как он смотрел. Властность в голосе. Жесткий удар ладони по моей коже?

Все это мгновенно сорвало меня с тормозов.

Я насквозь мокрая. Настолько, блядь, возбуждена, что еще секунда — и я заберусь в кровать, сорву с себя одежду и доведу себя рукой до оргазма, лишь бы немного снять напряжение.

И что хуже всего?

Он знал.

Этот самодовольный ублюдок точно понимал, что со мной делает.

Каждый раз, когда он начинает командовать. Каждый раз, когда я сопротивляюсь. Каждый раз, когда называет меня маленькой нахалкой, по телу словно пробегает разряд тока. Я вибрирую от возбуждения. Дрожу от одной мысли об этом. Я хочу его.

Было бы так ужасно, если бы между нами случилось что-нибудь необязательное?

Просто… утешение.

Кожа к коже.

Кто смог бы нас осудить?

Мы оба пережили слишком многое.

О чем я вообще, блядь, думаю?

О боже.

Но вот я нахожусь в его доме. И возбуждена сильнее, чем когда-либо с любым прикасавшимся ко мне мужчиной. А ведь я никогда — никогда — не занималась сексом с человеком, который мне по-настоящему дорог.

Ни разу.

Я даже не знаю, каково это.

И хочу узнать.

Господи, как же я хочу.

Но мне нужно быть рядом ради Луки. Оставаться его тетей. Его опорой. Нельзя размывать границы и становиться девушкой его папы.

…Правда?

Я качаю головой, прогоняя фантазию, и проверяю сообщения.

Одно от Зои.

Зоя: Ты в доме? Я слышала, в ресторане произошла драма.

Значит, теперь мы называем это драмой?

О, я обязательно выскажу ему все, что думаю.

Рут: Я в порядке. Он переодевается, поэтому я проберусь внутрь и удалю сообщение с ее телефона.

Зоя: Хорошо. Он еще его не видел?

Рут: Не думаю…?

Я действительно уверена?

Нет.

Ну и черт с ним.

Нужно придумать, как пробраться в его комнату. Телефон был у Вадьки — в руке, в кармане, — и я точно знаю, что делать дальше.