— Ого, похоже, у этого парня скачок роста, — с улыбкой замечает Рут.

— И не говори, — бормочу я. — Когда он вырастет, мне конец.

Она посмеивается.

— Мария убила бы тебя за ругань при ребенке.

Сегодня имя Марии впервые произносится вслух, но мне не хочется свернуться в клубок и заплакать.

Наверное, это прогресс.

— Прости, Лука, — говорю я, потирая шею сзади. — Не повторяй это слово.

— Знаю, — отвечает он, жуя картошку. — Мне нельзя говорить блядь.

Рут фыркает.

Мелкая нахалка.

Уверен, она ругается чаще меня.

Мы съедаем уже половину десерта, когда волосы на затылке поднимаются дыбом.

Электрическое, ползущее по коже ощущение: что-то не так.

Здесь кто-то есть.

Только не это, блядь.

Не сейчас.

Не когда я вышел с сыном и сестрой покойной жены.

Но ирландцы не останавливаются.

И я это знаю.

Слишком хорошо, мать их, знаю.

Они долго молчали, и я им не доверяю.

Я дважды стучу пальцами по столу, привлекая внимание Рут. Лука счастливо ест мороженое.

Она вопросительно смотрит на меня.

— Останешься здесь на минуту? Я сейчас вернусь.

Она склоняет голову набок, вопросительно вскинув брови, но я лишь один раз качаю головой.

Нет.

Не стану ее пугать из-за того, что может оказаться пустяком.

Мы не гоняемся за тенями.

Не вдыхаем жизнь в призраков.

Я выбираю длинный путь до туалета, медленно обходя ресторан по кругу.

Все кажется нормальным.

Пока внезапно не перестает.

В углу стоит столик.

Четверо мужчин.

И все смотрят прямо на меня.

Я не отвечаю взглядом.

Не вступаю в контакт.

Просто опускаю ладонь на рукоять пистолета и ощущаю под пальцами холодную твердую уверенность.

Затем возвращаюсь прямиком к нашему столу, хватаю бумажник и бросаю деньги.

— Нам нужно уходить, — тихо, но твердо говорю я. — Немедленно.

— Папа… — начинает Лука.

— Сейчас, Лука, — обрываю я низким и резким голосом.

Его губа дрожит, но Рут не медлит ни секунды. Подхватывает его на руки так, словно делала это тысячу раз.

— Слушай папу, — спокойно и уверенно говорит она. — Прямо сейчас.

Мы втроем движемся к выходу как единое целое — собранно, не отходя друг от друга.

Позади скребут по полу отодвигаемые стулья.

Черт.

Я мог бы справиться с ними.

Со всеми.

Но со мной Рут и Лука.

Блядь.

Я осматриваю парковку и замечаю нашу машину — внедорожник стоит рядом с фургоном.

Я намеренно так припарковался.

Прикрытие.

Варианты.

— Иди к машине, — быстро и тихо говорю Рут. — Немедленно. Пристегни его.

Хватит играть от обороны.

На этот раз я буду действовать на опережение.

Она торопливо направляется к машине, таща Луку за собой и крепко удерживая. Для своего возраста он крупный, а она такая маленькая, что кажется, будто сейчас сложится пополам под его весом.

Я поворачиваюсь — и оказываюсь лицом к лицу с двумя мужчинами.

Мгновенно понимаю: ирландцы.

Чувствую это по их стойке.

Вижу по глазам.

Оружие уже в руках.

Я не жду.

Не колеблюсь.

— Беги, Рут! — кричу я.

В жилах лед.

Я нажимаю на спуск.

Первому — точно между глаз.

Второго раню в плечо. Он падает с криком, а я заканчиваю дело.

Еще один выстрел.

Прямо между глаз.

Я иду к ним, всаживая пули в тела.

Одну за другой.

Убеждаюсь, что они больше не поднимутся.

Никаких вторых шансов.

Никакого милосердия.

Они даже не успели полностью выхватить оружие.

Любители.

Или просто меня недооценили.

Задняя парковка пуста. Свидетелей нет — кроме старика, сидящего в машине с широко распахнутыми глазами.

Он застыл.

Смотрит на меня так, словно увидел шагающую смерть.

Возможно, именно ее он и увидел.

Я рывком распахиваю рубашку и показываю выжженное на коже клеймо братвы.

Братство.

— Уезжай, блядь, — тихо и спокойно приказываю я.

Он кивает и срывается с места, словно перепуганная собака.

Хорошо.

Никто не станет связываться с братвой.

А даже если станет — начальник полиции сидит в гребаном кармане Рафаила.

Я немедленно звоню ему, продолжая осматривать территорию и убеждаясь, что больше никто не оказался настолько глуп, чтобы напасть на нас.

Ввожу его в курс дела.

— Куда вы едете? — спрашивает он.

— Ко мне домой.

Никаких признаков слежки.

Пока ситуация не требует ехать в конспиративный дом.

Но сумка собрана и готова — на всякий случай.

Гребаный пиздец.

Я убираю пистолет в кобуру и направляюсь к машине.

Рут и Лука в безопасности…

Пока.

Но эти ублюдки еще заплатят.

Я открываю водительскую дверь и вижу ее.

Она сидит на моем месте.

— Я поведу, — заявляет Рут.