ВНИМАНИЕ!

Данный перевод не претендует на оригинальность, выполнен не в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Текст предназначен только для ознакомительного чтения, для лиц старше 18 лет. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью. Их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Напоминаем, что данный перевод выполнен без дополнительной редактуры. В тексте могут встречаться ошибки. Читатели были заранее предупреждены.

Перевод осуществлен каналом

MAFIA BOOKS#mafiabooks1

АННОТАЦИЯ

Вадька Драгунов палач Братвы, хладнокровный стратег… и вдовец моей сестры.

Мужчина, построивший свою империю на крови и защищавший ее молчанием. Мужчина, чей взгляд держит меня в плену, а голос проникает под самую кожу. После смерти сестры я избегала его. Избегала их всех, утопая в собственном горе.

Но теперь выхода нет. Я живу в его мире, а на меня открыли охоту. Ирландцы хотят войны. И единственное безопасное место для меня — под его защитой… или под ним.

Теперь он отец-одиночка, измученный горем, одержимый жаждой мести. Мужчина, который читает сыну сказки на ночь теми же руками, что нажимают на курок. Мужчина, готовый сжечь весь мир дотла, лишь бы его сын был в безопасности.

Он считает меня безрассудной, хаотичной и непредсказуемой. Когда мы познакомились, я была всего лишь ребенком. Для него я всегда оставалась маленькой Рут.

Но я давно выросла. И теперь вижу то, что он так тщательно скрывает за своим самообладанием: одержимость, которая тлеет прямо под поверхностью. То, как он смотрит на меня, словно хочет либо уничтожить… либо поглотить.

И теперь та самая утрата, что когда-то разлучила нас, начинает снова сводить вместе.

Слишком близко.

Этого никогда не должно было случиться.

Я не должна была оказаться в его постели.

Не должна была мечтать о том, чтобы он заявил на меня права так, будто я принадлежу ему.

И уж точно не должна была носить под сердцем секрет, способный сжечь все дотла.

Братва раскалывается на части. Ирландцы жаждут крови.

А я без памяти влюбляюсь в мужчину, с которым не могу быть.

Но то, что между нами, — это любовь… или всего лишь то, что осталось от нас после того, как все остальное было разрушено?

Тропы:

Мафия

Вдовец

Сестра покойной жены

Одна кровать

Запретные отношения

ГЛАВА 1

ВАДЬКА

Пустая бутылка катится по полу, поблескивая в солнечном свете… Солнечном?

Черт, уже рассвет. Неужели я не спал всю ночь?

Бутылка упирается в носок моего ботинка.

Я не двигаюсь.

Костяшки ноют — избитые, рассеченные, покрытые коркой крови, и не вся эта кровь моя. Я смотрю на них. Черт, по-моему, большая ее часть вообще не моя.

Господи. Голова раскалывается.

Я не помню, скольких убил.

В воздухе стоит вонь потных тел и виски. В углу комнаты валяется ободранная женская туфля — сломанная, перекошенная, скрытая тенью дверного проема. Мой взгляд цепляется за нее, и на мгновение внутри скручивается что-то смертоносное.

Меня хватает за горло воспоминание. Беззаботная ночная прогулка по городу. Рука Марии на моем предплечье — она держится за меня, чтобы не свалиться. Ее звонкий смех и визг, когда ломается каблук и она едва не летит головой вперед прямо на мостовую. Моя жена в моих объятиях, ее глаза искрятся, глядя на меня. Слегка навеселе. Беззаботная.

Такая живая.

Я заталкиваю воспоминание поглубже, прячу, погребаю под слишком многими чувствами, которым не могу дать названия.

Ирландцы отняли у меня жену. И каждый из этих ублюдков заплатит сполна.

— Вадим.

Голос Рафаила низкий и хриплый. Он почти никогда не называет меня именем, данным при крещении. Для всех я Вадька. Даже для него — когда он не злится и не настроен серьезно, то есть почти всегда.

Я на него не смотрю. Просто гляжу перед собой… в пустоту. Только я, мои призраки и демоны.

— Ты должен это прекратить.

Темный силуэт Рафаила возникает передо мной. Он ступает осторожно, чтобы не поскользнуться в гребаном месиве, которое нас окружает. В костюме в такую сраную рань — либо собирается на международный рейс, либо еще не ложился.

— Ты, блядь, должен это прекратить, — повторяет он.

Он приседает передо мной, и его серьезный взгляд встречается с моим. Старший в семье, Рафаил Копылов всего несколько лет назад отметил тридцатилетие. Самый молодой действующий пахан в Европе — и один из самых опасных. Мой пахан.

И мой лучший друг.