«Ведомо ли мадам Арианне, что я уже наложил лапы на карту „Шут“?» — Клейн глубокомысленно обвел округу взглядом и, стоя в сгущающемся мраке ночи, тяжело, с надрывом выдохнул.

И пускай эту паранормальную чертовщину удалось разрубить на корню меньше чем за пару часов, целая прорва людей всё же успела бесславно расстаться с жизнью под безжалостным гнетом драконовских «правил».

Среди жертв числились обыватели Белдана, которые, спору нет, в чем-то да оступились, вот только обрушившаяся на них кара на мириады миль превосходила их пустяковые проступки. Но самую горькую чашу испили те несчастные бедолаги-путешественники, что волею рока оказались в городе проездом или по делам. Исключительно за клеймо «чужака» они были ввергнуты в этот леденящий душу кошмар.

Клейн костьми лег, отчаянно силясь хоть как-то вмешаться, и благополучно укрыл своим щитом Роя сотоварищи вкупе со многими другими пришлыми. Однако, барахтаясь в тисках тех же самых абсурдных ограничений, его возможности были до смешного скудны, а лазеек оставалось кот наплакал. Стереть последствия этой кровавой бани так, будто её и не бывало, ему было попросту не по зубам.

«Теперь на первый план выходит исцеление выживших…» — Клейн отвел взор. Юноша изготовился пустить в ход «Телепортацию» и перемахнуть прямиком в квартиру Байерса, дабы выжечь с корнем парочку зияющих угроз.

Но именно в этот миг из пустоты плавно вышагнула Рейнетт Тинекер. Облаченная в мрачное, вычурное платье и небрежно удерживающая за волосы четыре златовласые, красноглазые головы, госпожа посланница намертво сжимала в зубах черный козий рог.

— Он… — Улизнул… — Из мира духов… — поочередно разомкнули губы три оставшиеся свободными головы жуткой курьерши.

— Воистину, не зря Он носил титул Великого Понтифика, — ни на йоту не удивившись, констатировал Клейн, который и сам уже давно почуял неладное.

Вслед за этим сыщик кивнул на торчащий рог:

— Это Ларион обронил?

Едва Клейн принял диковину из Её рук, как та самая голова Рейнетт Тинекер, что до этого была занята ношей, обрела дар речи:

— Истинно так.

«Умудриться словить проклятие мутации, но всё равно на одном упрямстве прорвать кольцо осады и дать деру из мира духов — это воистину вызывает трепет… Такова сокрушительная мощь ангела второй Последовательности, чья стезя считается непревзойденной в лобовой сече?» Клейн резким, хлестким щелчком запястья раздробил черный рог в труху. Осколки мгновенно осыпались мириадами крошечных искр, исторгая из себя остаточные, блуждающие эманации духа.

Дело в том, что отсеченные или оторванные конечности Потустороннего, угодившего под каток «мутации», неизбежно таили в себе крупицы Потусторонних характеристик, наглухо лишаясь возможности слиться с изначальной плотью.

Дождавшись, пока эти светящиеся пылинки благополучно сплетутся в изолированные Потусторонние характеристики с девятой по седьмую, а также четвертую Последовательности, Клейн сноровисто выудил из этой россыпи эликсир восьмой ступени — «Бойца». С лучезарной улыбкой юноша протянул остатки госпоже посланнице:

— Это ваши законные трофеи, я беру лишь плату за агентурные сводки.

Рейнетт Тинекер даже не подумала ломаться из вежливости. Одна из Её златовласых, красноглазых голов хищно вздернулась ввысь, широко распахнула пасть и махом всосала в себя все оставшиеся характеристики Пути «Воина» девятого, седьмого и четвертого рангов.

Проводив взглядом бесследно покинувшую Белдан посланницу, Клейн «Телепортировался» прямиком в квартиру Байерса, с легкой улыбкой обратившись к Рою и остальным:

— Гордиев узел благополучно разрублен. Отныне на вас больше не висит клеймо ненавистных пришлых чужаков.

Четверка Потусторонних только-только расплылась в искренних, полных колоссального облегчения улыбках и изготовилась рассыпаться в благодарностях, как воочию узрела новую чертовщину: этот поразительный «фокусник» небрежным жестом выудил прямо из воздуха совершенно незнакомого человека.

То был старец в строгом костюме с жилетом и светлой сорочке, чью шею венчал темно-бордовый галстук-бабочка, а ноги облегали брюки в синюю полоску. Его снежно-белая шевелюра по-прежнему оставалась густой, а весь облик источал ауру мягкой, утонченной интеллигентности.

Это был не кто иной, как Хевен Рамбис — бывшая марионетка Клейна. Сыщик вознамерился пустить в ход таланты этого «Манипулятора», дабы наглухо замуровать воспоминания Байерса о его контакте с артефактом «0–02».

Ведь тот факт, что бедолагу не сожрала скверна «сефирота» прямо на месте, отнюдь не гарантировал, что, воскресив эту дичь в памяти позже, парень не угодит в фатальный, леденящий душу капкан!

Раз уж опасный фрагмент воспоминаний Байерса сводился к жалкому, скоротечному эпизоду, да и сам парень ни бельмеса не смыслил в подлинной изнанке событий, Клейну предстояла весьма топорная, плевая задачка. Именно поэтому юноша благоразумно не стал дергать мисс «Справедливость», решив обойтись выуженной из пор истории проекцией собственного болванчика.