Параллельно сыщик титаническим усилием воли удерживал тот самый монументальный морок, воздвигнутый целой чередой призывов, наглухо не позволяя этой сюрреалистичной декорации растаять в небытии.

Тем временем на прямоугольном столе, прямо в недрах того самого сшитого из латунных листов фолианта, в ответ на эту вопиющую аномалию суетливо, как по команде, начала вылепляться свежая вязь декретов:

«…Архитектура и планировка любого строения кровь из носу обязаны соответствовать законам золотого сечения и идеальной симметрии…»

«…Строжайше воспрещается ношение диковинных и гротескных нарядов…»

«…Нижеперечисленные преступления караются исключительно смертной казнью…»

«…»

«Латунная книга Трэнсоста» с гулким шелестом лихорадочно перелистывала собственные страницы. С короткими заминками она безжалостно, методично кромсала и переписывала те самые устои, что источали дух «Темного Императора». С каждым новым декретом скорость их рождения лишь взлетала до небес, и под занавес пропали даже те жалкие паузы в десять-двадцать секунд.

Синхронно с этим процессом нутро иллюзорного зала заседаний начало стремительно рушиться. Первыми сдались те самые свисающие с купола гротескные светильники — они с сухим треском обламывались и таяли в воздухе. Следом волна метаморфоз захлестнула и всё остальное убранство, безжалостно, словно невидимым ластиком, стирая каждый дюйм декораций, воплощающих первозданный, извращенный порядок.

В финале этой борьбы монументальный чертог окончательно исчерпал лимит прочности. С оглушительным, беззвучным крахом он рассыпался в прах, благополучно канув обратно в поры истории.

В этот самый миг «Латунная книга Трэнсоста» своими силами дошла до последних двух страниц. Распахнувшись настежь, фолиант намертво замер, прекратив малейшие телодвижения.

Узрев воочию, что даже филейный лист исписан каракулями от корки до корки, а свежие поправки так и не смогли состыковаться с прежней диктатурой «0–02», выковав монолитный свод, Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Внутренняя пружина слегка ослабла, и лишь теперь юноша свинцово осознал: его духовные резервы выжаты почти до самого дна.

— Нам благоразумнее будет отсидеться у Байерса ближайший час, — повернув голову, бросил он Арианне.

Останься они здесь куковать, их бы неминуемо размолотило катком непрекращающихся экзекуций за злостное нарушение «комендантского часа». Кара бы нарастала с каждой секундой, пока не обернулась бы смертным приговором.

Что же до недреманной слежки за «Латунной книгой Трэнсоста», дабы тайком не выскочил какой-нибудь фатальный форс-мажор — эту миссию он со спокойной совестью спихнул на Арродеса. И пускай в упор пялиться на «0–02» «волшебному зеркалу» было не по зубам, оно вполне могло виртуозно пасти ту самую казенную доску. Стоит лишь указам на ней бесследно испариться, как они мигом раскусят, на какой стадии находится перезагрузка реликвии.

Глава 1289 «Одурачивание»

Благополучно вернувшись в съемную квартиру Байерса и благоразумно не дожидаясь, пока Рой сотоварищи засыплют его вопросами, Клейн подтянул к себе стул. Тяжело опустившись на сиденье, юноша с весьма благоговейным видом вознес мольбу самому себе:

— Я отчаянно жажду, дабы моя духовность восстановилась без остатка.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как он плавно вскинул правую руку и издал звонкий щелчок пальцами. Каприз мгновенно воплотился в реальность, благополучно вернув истощенные резервы духовности на пиковый, первозданный уровень.

Вслед за этим сыщик выбросил вперед левую ладонь. Он изготовился обрубить поддержку исторической проекции того самого «занавеса», чтобы тут же выудить из небытия свежий фантом. Этот финт позволил бы и дальше держать под наглухо запертым колпаком ту часть мира духов, что соответствовала Белдану, напрочь лишая Великого Понтифика Церкви Бога Войны, Лариона, малейших шансов дать деру.

— В этом нет нужды. Упустим Его сейчас — поймаем в следующий раз, — внезапно проронила Арианна, медленно покачав головой. Предводительница аскетов жестом дала понять, что тащить из прошлого новый фантом «занавеса» Темного Демонического Волка совершенно ни к чему.

Власть над «желаниями» таила в себе одну весьма зубодробительную занозу: «Чудотворцу» было не по зубам в сжатые сроки раз за разом исполнять схожие чаяния одного и того же просителя. Иными словами, в ближайшие час-другой Клейн наглухо лишался возможности восполнять духовность подобными эгоистичными молитвами.

Разумеется, для прожженного, квалифицированного ангела стези «Провидца» нащупать обходной маневр не составляло особого труда. К примеру, он мог играючи подрядить Пашу, Роя, Фила, Байерса и саму Арианну поочередно возносить мольбы о восстановлении сил Клейна Моретти, а затем, оседлав таланты «Чудотворца», милостиво даровать им отклик.