Едва «комендантский час» был благополучно отправлен в утиль, Клейн, чьи нервы были натянуты как стальные струны, молниеносно подхватил леди Арианну. Оседлав «Огненные скачки», они в долю секунды вынырнули прямиком у стен гротескно скукожившейся Муниципальной библиотеки Белдана.

Бросив на артефакт беглый взор, он констатировал: скорость стирания декретов с латунных страниц «0–02» взлетела до небес. Хватило лишь мимолетного моргания, чтобы на всей задней половине фолианта остался сиять в гордом одиночестве лишь пункт «Нижеизложенные правила объявляются недействительными».

Секундой позже и эта спасительная лазейка канула в небытие. На её месте, без малейшей заминки, стремительно начала вылепляться свежая догма:

«„Латунная книга Трэнсоста“ являет собой абсолютную, непререкаемую ценность. Ни одна живая тварь, равно как и неодушевленный предмет, не смеет прикасаться к ней без прямого на то дозволения…»

И покуда этот закон еще не успел обрести кристальную плотность, силуэт Арианны уже бесшумно соткался подле того самого прямоугольного стола. Её пальцы уверенно легли прямо на металлическую вязь страниц.

С сухим, оглушительным хрустом шею предводительницы аскетов Церкви Ночи резко сдавило, словно на ней намертво затянулась незримая, безжалостная удавка.

Подумать только: будучи истинным ангелом, Она воочию столкнулась с переломами костей и удушающей нехваткой кислорода!

Казнь через повешение!

Впрочем, по мере того как пальцы Арианны с натужной тяжестью скользили по металлу, тот самый, едва вылупившийся на свет первый декрет оказался безжалостно, словно невидимым ластиком, стерт с лица реальности, наглухо провалившись в состояние Сокрытия.

А ведь непреложный механизм «0–02» гласил: дабы обрести карающую мощь, любой выкованный закон кровь из носу обязан пройти через публичную огласку или прямое уведомление!

С гулким шелестом Арианна перехватила «Латунную книгу Трэнсоста» и швырнула её прямиком в панорамное окно, отдавая реликвию в руки дожидающегося снаружи Клейна.

За минувший изматывающий час Клейн успел дотошно прокрутить в уме все мыслимые, даже самые шизофреничные сценарии, скрупулезно отшлифовав их с Арианной. А потому юноша не испытывал ни капли паники. Улучив тот самый безупречный миг, покуда «0–02» еще летела в воздухе, он хищным жестом выдернул из пустоты собственного двойника, щеголяющего жуткой перчаткой из человеческой кожи.

Следом он мертвой хваткой вцепился в «Латунную книгу Трэнсоста». Оседлав историческую проекцию, сыщик без промедлений пустил в ход «Телепортацию» и унес ноги.

Лишь когда его силуэт бесследно растаял, Арианна наконец-то с глухим стуком рухнула обратно на пол. Её шею «украшал» багровый, впившийся в плоть рубец от удавки.

Спустя какие-то жалкие секунды Клейн, сжимая в руках артефакт «0–02», материализовался на самой вершине главного пика горного хребта Хорнакис. Пустив в ход свое ангельское «Истинное Зрение», он воочию узрел тот самый древний, окутанный непроглядной мглой дворец с рухнувшими, развороченными стенами.

Не раздумывая ни доли мгновения, Клейн всучил «Латунную книгу Трэнсоста» историческому фантому. Двойник в один скачок вынырнул прямо у парадных створок дворца и с силой толкнул их.

Взору фантома предстал монументальный чертог, под сводами которого безжизненно болталась целая прорва подвешенных трупов. Каждое тело являло собой уникальный, гротескный образ: там были и мужчины, и женщины; кто-то щеголял в роскошных шелках, иные кутались в аскетичное тряпье, чьи-то наряды дышали изысканностью, а чьи-то — кричащей, небрежной простотой.

В спину каждому из этих висельников намертво впивалось прозрачное, склизкое щупальце, испещренное витиеватой, леденящей вязью узоров. Весь этот рой отростков брал исток в самых недрах зала, пуская корни из покоящегося там древнего каменного престола.

На этом исполинском сиденье тугим комом сплелись прозрачные, судорожно извивающиеся черви. Они неистово, гротескно разрастались, хищно выстреливая во все стороны всё новыми и новыми первобытными щупальцами.

То был не кто иной, как Наполовину «Шут» из династии Антигонов. Тот самый Наполовину «Шут», что давным-давно слетел с катушек, сорвавшись в пучину потери контроля и леденящего безумия!

Едва почуяв, как распахнулись створки и приблизилась историческая проекция Клейна, этот ком червей с диким рывком сорвался с каменного трона. Монстр остервенело забил своими склизкими отростками, заставив их ревущей лавиной хлынуть прямиком к дверям, словно тварь неумолимо втягивало в воронку какой-то незримой, сокрушительной тяги.

Синхронно с этим из-под самого основания каменного сиденья выпорхнула и устремилась прямиком к дверям та самая карта Таро, на которой красовался лик Рассела в образе «Шута», а слова были выведены мерцающей звездной вязью.