В следующее же мгновение Венделл с натужным щелчком провернул механизм и потянул створку на себя, распахивая дверь настежь.

Его расширившимся от шока глазам предстала отнюдь не до боли знакомая обстановка собственной спальни, а совершенно чужой, просторный и незнакомый холл.

Глава 1343 Плетение кошмара

«И впрямь вот так просто вернулся в Утопию…» — созерцая развернувшийся за окном пейзаж, Венделл внезапно, к собственному удивлению, ощутил щемящее чувство облегчения и покоя. В его душе не осталось ни капли сомнений касательно принятого решения выступить свидетелем в суде.

Как-никак, буквально мгновение назад он находился в уборной штаб-квартиры МИ-9 — цитадели настолько неприступной, что прорваться туда было бы не по зубам даже целой до зубов вооруженной армии.

Медленно, с шумом выдохнув, сыщик покинул туалетную комнату и размеренным шагом направился прямиком к главному входу в вестибюль.

А за его спиной, в самом темном, напрочь лишенном чужого внимания углу уборной, та самая непроницаемо-черная ворона словно укуталась в эфемерную, сотканную из теней вуаль. Птица наглухо утратила малейшее осязаемое присутствие — даже сверля её прямым, немигающим взором, разглядеть пернатую было практически немыслимо.

Вслед за этим её плоть начала стремительно наливаться прозрачностью, пока с пугающей скоростью не растворилась в воздухе, исчезнув без следа.

Тем временем Венделл, отмахав уже добрых несколько метров по холлу, воочию узрел, как через парадные двери внутрь шагнул констебль, щеголяющий в классической черно-белой клетчатой униформе.

Это был не кто иной, как Байерс — тот самый молодой легавый, что давеча вручил ему повестку.

— Я был железобетонно уверен, что вы явитесь. В конце концов, вы — человек доброй души, — с лучезарной улыбкой поприветствовал его полицейский, направляясь навстречу.

Услышав этот комплимент, Венделл почувствовал, как колотящееся сердце наконец-то вернулось на законное место. Ведомый чистыми инстинктами, он бросил мимолетный взгляд через плечо и остолбенел: та самая уборная, из которой он только что вышел, претерпела пугающую метаморфозу, напрочь лишившись привычных, знакомых очертаний.

…………

В лабиринте грез, виртуозно сшитом из мириад чужих душ, тот самый вышагивающий на задних лапах исполинский белый кролик грубой силой протиснулся сквозь распахнутые створки. Бестия ввалилась на бескрайнюю пустошь, где гордо высились монументальные дворцы и пронзали небеса пепельно-белые циклопические колонны.

«Господин „Гнев“…» И пускай этот незваный гость нынче не щеголял той самой личностной личиной, его до одури незабываемые, гротескные черты позволили Одри с первого же взгляда, безошибочно раскусить, кто именно пожаловал на сцену.

Подобный вираж слегка выбил почву из-под ног, однако искреннего, леденящего изумления девушка так и не испытала.

В её картине мира, дабы стереть в порошок такого реликтового мастодонта, как Дракон Разума Эрихог, одного лишь господина «Гнева» было откровенно маловато. И плевать, что господин «Шут» загодя предостерегал держать ухо востро с этим пушистым ублюдком.

В конце концов, негласный кукловод Алхимии Психологии, бывший Король Ангелов, уже благополучно вскарабкался на престол истинного божества нулевой Последовательности. А опираясь на те железобетонные знания, что гуляли на сходках Клуба Таро, в материальной реальности больше не могло и не должно было коптить небо ни одного другого «Писателя». При таком раскладе, сколь бы сокрушительной мощью ни козырял господин «Гнев», покуда он топчется в рамках стези «Зрителя», его ранг максимум дотягивает до уровня самого Эрихога. Пропасть между ними могла зиять разве что в боевой закалке, глубине препарирования психологии да в личностной выдержке.

В ту самую звенящую секунду, едва исполинский белый кролик вторгся в пределы пустоши, Эрихог, щеголяющий массивной пепельно-белой чешуей, с оглушительным шелестом распахнул свои покрытые кожистой мембраной крылья. Дракон вмиг наглухо укрыл всю округу густой, непроницаемой тенью.

Белый кролик хищно оттолкнулся задними лапами. Его плоть начала стремительно, гротескно раздаваться вширь и ввысь, в долю секунды вымахав до габаритов приличного холма.

Синхронно с этой метаморфозой прямо над макушкой бестии тусклые небеса ослепительно полыхнули светом. А земная твердь под Её лапами с тошнотворным треском разошлась глубокими, зияющими разломами, из недр которых ревущими фонтанами брызнула раскаленная, багрово-алая магма.

Вслед за этим за спиной кролика стремительно вылепился размытый, искореженный человеческий силуэт.

Фантом был облачен в аскетичную белую сутану. Его черты лица наглухо тонули в мутной пелене, возраст не поддавался ни малейшей оценке, и лишь по общим контурам угадывалась мужская стать.