В этот самый миг Одри воочию узрела, как в пучинах Океана коллективного бессознательного тот исполинский пепельно-белый дракон, с шумом расправив крылья, стремительной торпедой уносится прочь. А буквально на пятки Ему наступал гигантский белый кролик.

В мгновение ока гулкий, раскатистый рев левиафана эхом разнесся по бескрайним иллюзорным водам:

«Адам — отнюдь не обязательно Адам. Ровно так же, как и я — не обязательно Эрихог».

Услышав это, силуэт исполинского кролика резко сбросил скорость, в конце концов окончательно замерев на месте.

Любая леденящая чертовщина тут же сошла на нет, и округа благополучно вернулась в свое первозданное, безмятежное русло.

…………

В таинственных чертогах над серой мглой, под сводами древнего, монументального дворца.

«Адам так и не соизволил вмешаться?» — «Шут» Клейн сурово свел брови на переносице. Переведя фокус внимания обратно на Утопию, Владыка лично перехватил бразды правления, отстранив «Червей Духа» от их слепой, инстинктивной вахты.

Юноша с параноидальной дотошностью прочесал взглядом каждый дюйм своего полиса марионеток, однако так и не нащупал ни единой, даже самой крошечной аномалии.

Глава 1344 Человечность

Удостоверившись, что в полисе марионеток царит абсолютное спокойствие и нет ни малейших аномалий, Клейн вновь с головой провалился в раздумья о злоключениях мисс «Справедливости»:

'Выходит, облаву на этого Дракона Разума, Эрихога, срежиссировал вовсе не Адам, а сам Гермес?

Будь иначе, Адам ни за какие коврижки не упустил бы шанса низойти лично. А Эрихогу не удалось бы так играючи выскользнуть из капкана — Ему бы почти стопроцентно пришлось пустить в ход второй «Город Чудес», дабы выгрызть себе хотя бы призрачный шанс на спасение.

А вот если дирижером выступал Гермес, то всё развитие событий ложится в безупречную, железобетонную логику… Он отродясь не помышлял ни брать этого древнего Дракона Разума в плен, ни тем более стирать в порошок. Старец отчаянно жаждал лишь выудить из Него крупицы бесценных откровений. И в тот самый миг, когда Эрихог выплюнул фразу «Адам — отнюдь не обязательно Адам», операция естественным образом подошла к финалу.

Хм, сдается мне, Гермес уже давненько питал смутные, грызущие подозрения касательно подлинного состояния Адама. Вот только, наглухо скованный рамками собственного статуса, Он банально не мог заставить Эрихога выползти на свет божий по доброй воле. Оттого-то старец и разыграл эту изящную многоходовочку, виртуозно использовав мисс «Справедливость».

Адам — отнюдь не обязательно Адам, Эрихог — не обязательно Эрихог… Воистину, в этой фразе кроется зубодробительное двойное дно. Высшие эшелоны стези «Зрителя» таят в себе куда более леденящую и глубокую мистику, нежели Путь «Провидца». Как-никак, в те седые времена «Дракон Фантазий» Ангелвед уже благополучно восседал на престоле нулевой Последовательности, однако подле Него отирался отпрыск той же самой стези на первой ступени — «Дракон Кошмаров» Алесуход…

Если Адам действительно не Адам, то кто же Он, дьявол побери, такой? Тот самый Адам из мифов и седых легенд эпохи до Первой? Или же осколок самого «Первозданного»? А может, всё это намертво повязано с хитроумными планами по воскрешению Древнего бога Солнца? Если препарировать ситуацию под таким углом, то едкая кличка «параноик», которой Его припечатал Медичи, и впрямь несет в себе бездну скрытого смысла…'

Клейн сноровисто выудил из пустоты золотую монету. Со звонким щелчком подбросив её ввысь, сыщик пустил в ход прорицание.

Вердикт гадания выковал кристально ясный ответ: в сегодняшних инцидентах не таится ни малейшей фатальной угрозы.

Удовлетворившись этим, юноша позволил золотому соверену бесследно растаять. Он уже изготовился катапультировать сознание обратно в материальную реальность, в подлинное тело, что мирно почивало под сводами собора Святой Арианны.

Но именно в эту самую звенящую секунду его движения едва уловимо замедлились:

Рандеву мисс «Справедливости» с Эрихогом и Гермесом вкупе с визитом того самого оперативника МИ-9 в Утопию ради дачи свидетельских показаний в суде громыхнули практически одновременно.

Если препарировать каждый инцидент по отдельности, ни один не вызывал ни малейших подозрений. Вот только само слово «одновременно» заставило духовную интуицию Клейна тревожно забить в набат.

К понятиям «как раз», «случайность», «одновременно» и «почти» сыщик питал параноидальную, обостренную чувствительность. Этот леденящий рефлекс был намертво выжжен в его подкорке всем тем колоссальным багажом былых злоключений.

Мерно постукивая пальцами по краю изъеденного патиной длинного стола, Клейн благоразумно постановил: кровь из носу надлежит подстелить соломку, дабы унять эту грызущую тревогу.

Юноша молниеносно вылепил луч света, щедро набив его кое-какими директивами вкупе с собственной волей, и виртуозно зашвырнул этот сгусток прямиком в одну из пульсирующих точек молитвы.

Покончив с этими хлопотами, Клейн низвергнулся из таинственных чертогов над серой мглой, благополучно вернув свой дух в материальную оболочку.