Еще через секунду историческая проекция Рассела Густава сноровисто сфабриковала подложный, безупречно нормальный информационный пакет. Оседлав те самые «нити духовного тела», привязанные к бумажному двойнику, фантом отправил этот морок прямиком к собору Святой Арианны на Муниципальной площади, устремив его в самые недра храмовых подземелий.

Едва эта ювелирная махинация благополучно завершилась, как в полувоздухе закрутилась очередная информационная воронка. При содействии Рассела она молниеносно вылепила еще три человеческих силуэта:

Старца, наглухо закутанного в черную мантию с глубоким капюшоном, чье лицо густо поросло длинной белоснежной бородой; мужчину средних лет, накинувшего на плечи роскошный плащ, с квадратной челюстью, смоляными волосами и лазурными глазами, источающего подавляющее, свинцовое величие; и, наконец, исполинское, словно щедро облитое нефтью древо, из ствола которого хищно выпростались мириады рук, усеянных гротескными наростами и вращающимися налитыми кровью, черно-белыми глазными яблоками.

Эти мастодонты являли собой:

Предводителя Тайного ордена — Заратула!

Защитника Лоэна, первого монарха династии — Уильяма Августа I, выуженного прямиком из пор истории!

И историческую проекцию «Богомерзкого отродья» Суа!

Подстелив соломку и завершив все приготовления, Заратул, оседлав координаты, любезно предоставленные Его прошлым фантомом, бесшумной, призрачной тенью просочился в пределы Утопии.

Не теряя ни доли секунды, Он хищным жестом выбросил правую руку. Пустив в ход Закон притяжения Потусторонних характеристик, Король Ангелов виртуозно выудил из плоти Байерса ту самую «Червь Духа».

Тем временем на другом фланге, на одной из гротескных ладоней исторической проекции «Богомерзкого отродья» Суа, материализовалась омерзительная, размером с ладонь, кукла.

Этот мокрый, склизкий гомункул был напрочь лишен глаз, ушей и носа. Его фасад «украшало» лишь зияющее отверстие рта, непрерывно исторгающее и всасывающее сизо-белую мглу.

Едва «Червь Духа» и этот уродец сократили дистанцию, как все те судорожно вращающиеся, черно-белые зенки на стволе Суа синхронно, словно по команде, впились в них немигающим взором.

Абсолютно бесшумно «Червь Духа» намертво слился с тошнотворной куклой. Плоть гомункула судорожно заизвивалась, и из неё с влажным хрустом вылупились глаза, нос и уши. В мгновение ока уродец переродился в пугающую, миниатюрную копию самого Клейна Моретти.

Добравшись до этого рубежа, Заратул отбросил всякую конспирацию — да и скрываться дальше было попросту немыслимо. Выудив из пустоты непроницаемо-черный погребальный саван, Он резким, хлестким движением наглухо спеленал им куклу Клейна!

По всей Утопии «нити духовного тела» всех до единой марионеток синхронно, с оглушительным звоном лопнули, напрочь лишившись возможности навести мосты с подлинным телом кукловода.

И дело было отнюдь не в поломке самих болванчиков: их оригинал оказался намертво, железобетонно отрезан от них.

В ту же звенящую долю секунды дежурные в полицейском участке, постояльцы гостиниц, томящаяся в камере Трисси вкупе с мелкими воришками, а также Андерсон, Алесу и прочие обыватели в своих домах — все они разом перестали дышать, намертво окоченев.

И неважно, мирно ли они почивали в объятиях Морфея или хлопотали по хозяйству — в это роковое мгновение сама их жизнь словно была безжалостно поставлена на паузу.

Тем временем в глубоких подземельях собора Святой Арианны Клейн резко, словно от удара током, вынырнул из небытия. Юноша кристально ясно осознал: тот самый фатальный форс-мажор всё-таки грянул.

Не растрачивая ни секунды на пустые колебания, он волевым порывом изготовился катапультироваться обратно в «Замок Истока». Заручившись заоблачным статусом и сокрушительной мощью Короля Ангелов, сыщик твердо вознамерился стереть в порошок всех тех ублюдков, что уже вылезли на свет божий, и тех, кто еще трусливо отсиживался в тени.

В сложившемся леденящем раскладе подобный маневр являлся абсолютно безупречным, прагматичным выходом.

— В конце концов, даже если уберечь свою подлинную, материальную плоть не выйдет, в рукаве Клейна всё еще была припрятана одна железобетонная жизнь про запас.

Вот только в этот самый миг его стремительно возносящийся дух с оглушительным треском напоролся на незримую, непроницаемо-черную преграду. Этот монолитный барьер наглухо отсекал любые попытки просочиться в чертоги «Замка Истока».

«Какого дьявола…» — Клейн внутренне подобрался, натянув нервы как стальные струны. Юноша с леденящим ужасом констатировал: неприятель оказался на мириады световых лет опаснее и хитроумнее, нежели он грешным делом предполагал.

О том, что он способен силой одной лишь мысли, в обход любых ритуалов, просочиться за серую мглу, ведала лишь крошечная горстка мастодонтов заоблачного эшелона!

В следующую же долю секунды то самое исполинское, словно щедро измазанное вязкой нефтью древо уже угрожающе нависло прямо над куполами собора Святой Арианны.