Протагонист движется вперед, при этом его голова остается за рамками кадра. Не слышно ни звука, когда он прижимает раскаленный металл к нижней части лица жертвы. Видна только рука убийцы и пар, поднимающийся в воздух, когда кожа начинает плавиться.

Мои челюсти сжимаются. Этого я тоже никогда не делал.

Это не мое убийство. Рейна не следит за моей деятельностью.

Меня раздражает невозможность видеть или слышать то, что происходит с жертвой.

Наконец камера плавно движется, следуя за убийцей из подвала, теперь залитого синим светом, и мои губы невольно приоткрываются при виде открывшейся картины.

На трех разных стульях покорно сидят три тела. У одного расплавлена кожа у рта. У другого из ушей стекают струйки засохшей розовой крови. Последняя фигура — женщина с вишнево-розовой повязкой на глазах.

Убийца закрывает за собой дверь, погружая комнату во тьму. Экран чернеет, и следом раздаются три стука.

Я перестаю дышать.

Не говори зла.

Не слушай зла.

Не видь зла.

Голова. Рука. Сердце.

Желтый. Красный. Синий.Основные цвета.

Замусоренные улицы. Безупречные особняки из камня. Логово убийцы. Идеальный баланс посреди резни.

Курсор мечется по экрану, открывая ее пояснительное эссе, и время будто замирает. В самой верхней части документа красуется название фильма.

«Правило трех».

Рейна знала, что это был я. Мое неудавшееся убийство. То самое, что должно было стать «Концом эпохи».

Восторженная улыбка расплывается на моих губах, но тут же сменяется гневной гримасой.

Она понимает меня, и это, пожалуй, хуже всего на свете.

Глава 8

Мэддокс

У меня начались галлюцинации. Полночь уже близко, я изнурен бессонницей, и это мой первый выход из студии за последние двое суток.

До открытия выставки осталось два с половиной месяца. Она должна стать моей последней попыткой триумфально вернуться в мир искусства, а у меня до сих пор не готово ни единой работы. Меньше всего на свете я сейчас нуждаюсь в том, чтобы на что-то отвлекаться. И все же подсознание услужливо рисует образ женщины, ставшей единственной виновницей моего нынешнего плачевного состояния.

Потому что она действительно здесь. Словно призрак, она скользит по внутреннему двору, окруженному башнями, что выдержали испытание веками.

Она преследует меня.

Я не нахожу в себе сил остановиться. Как тень, я крадусь вслед за ней, прижимаясь к каменной кладке стен. Рейна пересекает двор, каждые несколько секунд озираясь по сторонам, но по счастливой случайности не замечает меня, скрытого глубоким сумраком.

Судьба, ты коварная сука.

Мне следовало бы держаться от нее как можно дальше, но вселенная настойчиво продолжает истязать меня, бросая ее прямо мне на пути в тот самый миг, когда нить самообладания истончилась до предела.

Время давно перевалило за полночь, и моя студентка не придумала ничего лучше, как в одиночестве прогуливаться по безлюдному кампусу. Какому человеку придет в голову подобное? Ах да, тому самому, что заявляется на места убийств, обладая инстинктом самосохранения новорожденного щенка.

Рейна когда-нибудь доведет меня до сердечного приступа. К счастью, наше общение сойдет на нет сразу по окончании семестра. После этого я наконец сброшу оковы, в которые она меня заключила, и перестану лишаться сна из-за нее. Больше никакого планирования убийств, предназначенных специально для ее глаз. Никаких ее образов перед моим взором, когда я стою у холста. Все это останется в прошлом. Я сделаю так, будто ее никогда не существовало.

А пока я могу утолить свое любопытство, попытаться понять ход ее мыслей и...

Нет, мне нужно свернуть налево и отправиться к себе домой, чтобы забыться в тяжелом хмельном сне. Мне необходимо выспаться и взять себя в руки для подготовки к выставке. Рейна Синага не является моей заботой и никогда ею не станет. Она взрослая женщина, способная самостоятельно принимать решения касательно собственной безопасности. Если она предпочитает восторгаться моими жертвами и в одиночку бродить во тьме, это ее полное право.

Она никто. Пустое место.

Всего лишь дерзкая студентка с дурным характером, которая по чистой случайности оказалась весьма привлекательной.

Раздражитель. Пустяк. Досадная помеха.

Она не имеет для меня никакого значения.

Нам совершенно не о чем с ней разговаривать.

Я сбегаю вниз по ступеням и сворачиваю направо.

Возможно, мне стоит всерьез подумать о том, чтобы добиться отчисления мисс Синаги с моего курса и тем самым избавиться от чар, которыми она меня опутала. Колдовство представляется единственным разумным объяснением происходящему.

Я не желаю иметь с ней ничего общего. Любой человек, позволяющий себе подобные речи и посещающий места преступлений ради забавы, несет в себе угрозу, а лишние проблемы мне сейчас нужны меньше всего.