Может, я больше и не готов рушить свою жизнь ради Спенсера, но готов ли я вечность быть несчастным, если это означает, что Рейна сможет осуществить свои мечты?

Да .

Я пожертвую собственным счастьем ради ее жизни, даже если это убьет меня. Я сказал ей, что иду ва-банк. Обещал, что никогда больше так не поступлю, но, черт возьми, что мне делать? Как бы я ни старался, у меня нет сил защитить ее от Ордена, если мы уйдем в подполье. Единственный способ сохранить ей жизнь — это отдать себя им и беспрекословно выполнять всё, что они скажут.

Я просил об одном.Одного я хотел. И, черт возьми, не могу ее получить. Вцепившись в край кухонной столешницы, я опускаю голову, мрачно глядя на мраморную поверхность.

Я мог бы омыть руки святой водой, искупаться в чистейшей воде, но всё равно должен был бояться прикоснуться к ней, ведь нельзя прикасаться к искусству. Но впервые в жизни я позволил себе нарушить это правило. Запачкать искусство своими окровавленными руками. Теперь ее имя написано и запечатано красным.

Это всё моя вина.

И все же отпустить ее — это путь, который ведет лишь к отчаянию.

Я не могу этого сделать.

Я не поступлю так с ней.

Я не готов прощаться.

Рядом раздается щелчок. Я медленно поворачиваю голову и оказываюсь лицом к лицу со стволом пистолета.

— Я же говорил тебе держаться подальше, и посмотри, что вышло. — Голос Шепарда звучит низко и размеренно, не выдавая его эмоций. Он наблюдает за мной из дверного проема, в своем дизайнерском костюме, созерцая мое падение.

Я выпрямляюсь во весь рост, не в силах скрыть чувства из-за тяжело вздымающейся груди.Я не могу ее потерять. Мне нужно больше времени.

— У тебя былаодна простая задача: сосредоточиться на помолвке. Но ты не смог.

Мои губы дергаются. Я не вынесу мысли о том, что буду связан с Эбигейл Дорнмонт до конца своих дней. Мое кольцо должна носить Рейна. Не она.

— Я собираюсь это сделать, — лгу я.

— Ущерб уже нанесен. Есть только один путь вперед. — Шепард вздыхает, и в этом звуке слышится тяжелое разочарование.

Борьба с ним гарантирует смерть мне, Рейне и моему брату. В любом случае, расстояние между нами означает, что он застрелит меня прежде, чем я успею и пальцем его тронуть.

Если Шепард отдает приказ об устранении, он будет исполнен так или иначе. Никому не позволено отдыхать, пока сердце цели не остановится, ведь чего хочет великий магистр, то великий магистр получает.

— Убей меня, и ты погубишь Дом Шоу.

Избирательная кампания Роланда, а возможно, и Дорнмонтов, серьезно пострадает, если я умру — разве что Шепард обставит всё как несчастный случай, а он мастер делать так, чтобы всё выглядело именно так.

Фальшивый сердечный приступ. Утечка газа. Неисправность двигателя. Отказ органов. Аллергическая реакция. Нарушение прямого приказа и хранение секретов — два способа встретиться с перевозчиком душ.

— Ты всё сделал сам, сынок. Что касается Роланда, он понесет последствия своего решения. — В его голосе звучит оттенок скорби, которого, как думал, я никогда не услышу от верховного лидера Ордена. — Жаль, что до этого дошло. Я считал тебя одним из своих.

— Еще пара дней. — Те годы, что я посвятил Ордену, должны выкупить для меня эту последнюю отсрочку. — Мне нужно убрать последствия убийства, совершенного Алексом, и убедиться, что она в безопасности и о ней позаботятся до конца ее дней.

Меня тошнит от того, что я раскрываю карты и показываю ему весь спектр своей слабости, но я не могу это скрыть. Рейна на первом месте. Всегда.

На его лбу появляется крошечная складка.

— Она тебе дорога?

Сделав резкий вдох, я отвечаю:

— Я люблю ее.

Я никогда не считал себя способным на подобное, и всё же только это слово объясняет, на что я готов пойти ради нее, и ту эмоцию, что сжимает грудь всякий раз, когда я о ней думаю. Мне нужно сказать ей.Черт , я бы хотел провести с ней целую жизнь, доказывая это.

— И всё же ты втянул ее в эту жизнь? Зная, что может случиться, если она подойдет слишком близко. — Уголки губ Шепарда опускаются. — Ты убил Рейну в ту самую секунду, когда решил влюбиться в нее.

Мне нечего на это ответить. Я знал о риске с того самого момента, как почувствовал, что меня тянет к ней. И все же я решился. Я хочу жить, чтобы продолжать защищать ее, но я никогда не смогу сбежать из Ордена, сохранив при этом жизнь ей и Спенсеру.

Грудь болит, тяжелый груз между ребрами мешает сердцу биться. Я бы не пережил, если бы она полюбила другого. По правде говоря, не уверен, что не убил бы его.

Почему я, черт возьми, не могу получить это? Я откажусь от своего искусства, от убийств, от всего. Рейна должна быть моей. Я уже принадлежу ей.

— Мне нужно больше времени, — требую я, ударяя по столешнице.Больше времени, чтобы смотреть на нее. Больше времени, чтобы держать ее в объятиях.Больше времени, чтобы сказать ей, что она значит для меня всё . Больше времени, чтобы решить, рискнем ли мы и сбежим. Я всё равно буду чертовски мертв без нее.