Мэддокс едва оставляет между нами место, чтобы я могла его раздеть, но, как и в другие разы, когда мы исполняли этот танец, он не снимает рубашку. Вопросы вертятся на кончике языка, но я отбрасываю их, чтобы сохранить момент без лишней боли в сердце. Я обвиваю ногами его талию, побуждая двигаться быстрее.

— Рейна, — бормочет он, пытаясь разжать мои ноги, чтобы продолжить ласкать меня пальцами.

Я качаю головой, подстраиваясь бедрами, чтобы оказаться ближе к его члену.

— Ты мне нужен, — шепчу я.

С натужным стоном он выходит из меня и опускается на локоть рядом, одной рукой поддерживая мою голову, а другой обнимая за талию.

Он прижимает свой член к моей киске, и я издаю разочарованный стон, в ответ на который он тихо посмеивается, осыпая поцелуями мою ключицу и шею, не прекращая дразнить меня.

Вскрик вырывается из меня, когда он целует мои губы и одновременно входит внутрь. Мышцы сжимаются вокруг него. Это заставляет его тело дрожать под моими прикосновениями. Я обхватываю его ногами и приподнимаю бедра, чтобы принять его глубже, в то время как его пальцы находят мою самую чувствительную точку.

Мэддокс трахает меня медленно. С той мягкостью, не оставляющей следов на стенах и не заставляющей кровать ходить ходуном. Его губы не перестают осыпать мою кожу нежными поцелуями. Мое сердце переполнено, и я боюсь, что оно перельется через край и закончится слезами.

— Я тебя не заслуживаю, — шепчет он, усиливая давление пальцами.

Я крепко зажмуриваюсь, сдерживая рыдание. Он не может говорить такие вещи, если хочет сохранить меня целой.

Я прикусываю его губу, чтобы отвлечься. В ответ получаю мощный толчок. Его грудь вибрирует от удовольствия, когда я снова стону его имя на пике экстаза. Напряжение внизу нарастает, заставляя меня скулить от потребности.

Ритм становится быстрее, каждый толчок доставляет меня всю целиком. Череда стонов срывается с моих губ, а ногти впиваются в ткань его рубашки. Глаза закатываются, и всё, что следует дальше, становится неразборчивым. Я превращаюсь в бессвязный комок всхлипываний и безудержного желания.

Чистое, раскаленное электричество пронзает каждый уголок моего тела, освещая его изнутри, пока удовольствие не становится ослепляющим. Мэддокс ловит мои крики и отвечает сдавленным стоном. Его член пульсирует внутри, изливаясь во мне, пока не кажется, что я переполнена им.

Он переворачивается, укладывая меня сверху. Аккуратно поправляет одеяла, не выходя из меня.

Мэддокс касается губами моей макушки.

— Я никогда тебя не отпущу.

Мои глаза закрываются, и я прижимаюсь к его груди.

Надеюсь, это правда.

Глава 32

Рейна

Ну и балаган.

Я плещу в лицо холодной водой и зажмуриваюсь. Абсурдно ожидать, что я пойду на занятия, будто ничего не произошло, после того, что узнала прошлой ночью.

Сегодня утром мы с Мэддоксом покинули убежище вместе. Я заехала домой переодеться, а потом всю дорогу от метро до лекционного зала оглядывалась, гадая, не находится ли комната с потолком сот прямо у меня под ногами.

Я могла думать только о том, что они наблюдают. Если я считала, что у меня паранойя раньше, то это ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас.

Я роняю голову на руки и стону.

Вечер будет долгим.

Выхожу из уборной, хватаю кофе со столешницы и залпом выпиваю чуть теплый напиток, прежде чем проверить, как далеко мое такси.

— Черт, — бормочу я, подхватываю съемочное оборудование и бегу вниз, сваливаю всё в багажник, а затем обессиленно падаю на заднее сиденье.

Я опаздываю всего на пару минут, но одна мысль о предстоящей работе вызывает у меня мигрень от стресса.

От Мэддокса пришло сообщение, прочесть которое не хватает сил. Наверное, пишет, что не нашел никакой информации об отце. Он обещал встретиться со мной сегодня вечером у меня, но после известий о видео, снятом в спальне Спенсера, моя квартира не кажется безопасной. Я боюсь проситься обратно к нему, потому что знаю, что этот дом служит для других целей, а мои комплексы в их число не входят.

Я сама встала на пути Ордена. Мэддокс не подтвердил и не опроверг это, но я слышала его отчаянные разговоры по телефону, когда он думал, что я сплю.

В какой-то момент меня сняли на видео, когда я пробиралась через их логово, и было видно, как он мне помогает. Не знаю, что это значит для нас обоих. Убьют ли его за неподчинение или заставят меня продать им душу, чтобы я сгинула чуть позже, а не раньше.

А пока жизнь продолжается. Капитализм требует жертв. Я не могу пропустить сегодняшний заказ. Мне платят гораздо больше, чем я того стою, за съемку рекламы для какого-то важного финансового воротилы. Это не та работа, которой я хочу заниматься в долгосрочной перспективе, но она покрывает счета.

Когда машина останавливается, я быстро благодарю водителя, забираю вещи и ставлю их на землю у стены здания.

Нахмурившись, я осматриваю улицу. Тревога пробегает по спине. Это место пустынно.