Нам с Мэддоксом не суждено было быть вместе. Это не вопрос судьбы, а факт. В мире восемь миллиардов человек, и единственный, кто мог бы заполнить пустоту, — это тот, кого я не могу иметь. В любом случае, ему это не нужно. Он сам так сказал.

Может, я переболею, состарюсь и буду вспоминать то время, когда думала, что могу чувствовать себя целостной благодаря Мэддоксу. Или, может, стану как мама — бледной тенью себя, потому что ее второй половинки не было рядом, чтобы сделать ее полноценной.

Я снова чувствую себя ребенком, выпрашивающим внимания родителей, и ненавижу это.

Мне нужно двигаться дальше, забыть Мэддокса и смириться с тем, что некоторые люди не созданы для любви. Если он найдет информацию об отце, то может написать мне на электронную почту или еще как-то. В остальном я не могу продолжать сидеть здесь, истязая себя, слушая, как он говорит, что у нас все в порядке.

Мне нужно решить, что делать дальше в отношении отца и стоит ли ради этого рисковать жизнью. И мне нужно убраться от Мэддокса подальше, пока он окончательно меня не сломал.

Глубоко вздохнув, я держу взгляд отведенным в сторону и концентрируюсь на том, чтобы сдержать слезы.

— Ну… спасибо за то, что… — я взмахиваю рукой и поднимаюсь на ноги.За то, что вытащил меня оттуда. Рассказал всё, хотя не обязан был делиться стольким. Даже если я тебе не нужна. Даже если ты считаешь, что я тебя не достойна . — Я поеду домой. Уверена, что за мной никто не следил.

Мэддокс хватает меня за руку и тянет обратно на диван, поближе к себе.

— Останься.

Я измотана и опустошена, а его игры уже порядком надоели. Он только что перечислил кучу причин, почему мы не можем быть вместе, а теперь хочет устроить ночевку?

— Серьезно? — Я выдергиваю руку и вскакиваю. — Я больше так не могу! Не могу оставаться под одной крышей с тем, кто водил меня за нос ради минутного развлечения! — С каждым словом мой голос становится всё громче.

—Останься .

Почему он смотрит на меня так, будто я еще никогда не была так неправа? Неужели он настолько поглощен собой, что не понимает, как это мучительно?

— Я не хочу находиться рядом с тем, кто не чувствует ко мне того же, что и я.

— Рейна…

—Нет . — Я мотаю головой. Глаза горят от слез, ведь всё, что он говорил о своих чувствах ко мне — ложь. —Я — это я. — Девушка, которую даже собственные родители не выбрали. —А ты — это ты . — Ожившая легенда. Повторять слова, которые он мне говорил, всё равно что пробовать кислоту на вкус.

— Рей…

— Я никто, — давлюсь я словами. — Какая-то выскочка с камерой, затевающая недоброе. Неспособная придумать даже собственные идеи. Чертовамошенница . Неудачница, которая никогда не будет достаточно хороша ни для чего.

— Прекрати…

Слезы текут по моему лицу, и я не могу их остановить.

— Мой отец никогда меня не хотел. А мама даже не задержалась, чтобы увидеть, насколько жалкой стала её дочь. Я была хорошей девочкой. Получала хорошие оценки. Ела овощи. Занималась волонтерством. Делала работу по дому и уроки без напоминаний. Я просто хотела, чтобы папа пришел домой и увидел во мне личность, а не обузу. Но в моей голове всегда была такая каша. Я пустое место.Никто . Та, кто никогда не станет ничем большим, чем надгробный камень на кладбище. Я бы не посмела осквернить твое место своим присутс…

Он берет моё лицо в ладони, прерывая мой поток сознания.

— Я одержим тобой, и думаю, что это меня убьёт.

Я судорожно вдыхаю, пытаясь найти в его глазах ложь.

— Не надо.

— Я целиком, полностью и безумно поглощен тобой, и это может меня убить. Жизнь и смерть потеряли смысл. Единственным, что заставляло меня чувствовать себя человеком, было искусство, но и оно исчезло. Пока не появилась ты. Ты преследуешь меня, когда я бодрствую и когда я сплю. Я не могу дышать из-за тебя.

— Мэддокс, не надо.

Не продолжай лгать. Не води меня за нос. Не заставляй влюбляться в тебя, чтобы потом всё это забрать.

— Ямогу исделаю это.

Я давлюсь рыданием, когда он прижимает наши лбы друг к другу. Слишком много. Я пытаюсь оттолкнуть его.

— Нет, — я мотаю головой, прижавшись к нему.

Ложь, ложь. Сплошная, чертова ложь.

— Тогда почему ты оттолкнул меня? — кричу я. — Почему ты говорил те вещи и подтвердил каждую ужасную мысль в моей голове?

Он утверждает, что хочет меня, но при этом отбросил в сторону, не заботясь о последствиях. Теперь я знаю, что ему пришлось оттолкнуть меня, но не нужно было делать это именнотак .

— Я знаю. Мне жаль. Мне так чертовски жаль. — Голос Мэддокса дрожит, и он притягивает меня ближе. — Я не хотел, но думал, что это единственный способ тебя обезопасить. До того дня, как кто-то закопает меня в землю, я буду принадлежать только тебе. Мое единственное сожаление в этой жизни в том, что я заставил тебя думать, что ты для меня — ничто, и я никогда не прощу себя за это. Ты — всё, чего я когда-либо хотел, и всё, чего у меня не должно быть.