— Не строй из себя дурака, — шиплю я, указывая пальцем на его идиотскую физиономию. — Какого черта ты испортил мое... —меня чуть не тошнит — ...свидание?

Я не была уверена, согласилась ли я пойти на ужин с Лоуренсом из жалости, как способ отвлечься и забыть о Мэддоксе, или чтобы попробовать выведать хоть что-то об обществе. Но когда он ясно дал понять, что никакой информации, связанной с обществом, не будет — а так как я не собираюсь и дальше совать нос в места преступлений Мэддокса, — я решила, что с меня хватит развлекать его, и свернула наш вечер. Факт, который он воспринял не лучшим образом.

Мэддокс насмешливо приподнимает безупречную бровь и фыркает:

— Зловонное дыхание и сухой кекс испортили его задолго до моего появления.

— Я тебя не понимаю, — говорю я, выведенная из себя. — Ты сказал мне, что чувствуешь на самом деле, и я прислушалась. Я держалась, черт возьми, подальше, а ты так чертовски упорно стараешься показать, что именноты не можешь оставить всё как есть.

С тех пор как мы расстались, меня не покидает ощущение, что за мной следят, и я так от этого устала. Хуже того, я не могу перестать думать, что этоон ходит за мной по пятам. Ну серьезно, как он мог случайно оказаться в районе моего свидания? Он живет на другом конце города.

Неужели он не понимает, что мне больно? Я не могу пережить то, чего у нас, по всей видимости, никогда не было, если он продолжает появляться, напоминая мне обо всех моих неуместных чувствах.

Я благодарна столу, что разделяет нас. Мне хочется его убить, поцеловать, и изуродовать до раздражения идеальное лицо, а потом взобраться на него, чтобы он взял меня прямо у стены.

Я ненавижу его. Ненавижу. Ненавижу.

— Чего ты хочешь, Мэддокс? — перехожу я на яростный шепот, разводя руками, потому что энергия вибрирует в моих венах, и я больше не могу этого выносить: этой лжи, тайн и эмоциональных качелей. — Если тебе нужно, чтобы кто-то был под рукой для секса, предлагаю попытать счастья в ближайшем баре. Или, может, у своей невесты. — Меня тошнит от этих слов. От одной мысли, что Мэддокс может быть с кем-то, кроме меня, я закипаю.

Мы могли бы статьотличной парой. Наши жизни могли бы быть наполнены безумными проявлениями любви и искусством в крови. Я была готова к риску. Я бы смирилась с мыслью, что мы навсегда останемся изгоями, если бы это означало, что мы будем друг у друга. Все, что от него требовалось — показать, что он готов к серьезным отношениям. Но я сама себя одурачила, и он это знает.

Мэддокс играет желваками, глядя на меня так, будто у него на языке вертится тысяча слов. Но отвечает он лишь:

— Он тебе не пара.

Почему он все так усложняет?Чего он хочет?

Я горько смеюсь.

— Ты не имеешь права рассуждать о том, что для меня хорошо или правильно. Ты потерял право на какое-либо значимое мнение о моей личной жизни. Ты мойвременный преподаватель. Не больше.

Клянусь, он вздрагивает. Я продолжаю, пока он не успел вставить слово, потому что здесья главная. Нет ничего, что он мог бы сказать, чтобы что-то изменить. Я провожу четкую черту, и пересекать ее больше нельзя. Ему пора перестать морочить мне голову и внушать ложную надежду.

— У меня сильные чувства к Лоуренсу. —Негативные чувства . — И я буду признательна, если ты не станешь вмешиваться в мои отношения с ним — или с кем бы то ни было еще.

Глаза Мэддокса темнеют, температура в комнате падает, его маска трескается, выпуская наружу зверя.

— У меня есть список, — начинает он, произнося слова медленно, чтобы я не пропустила ни единого звука. — Список имен всех мужчин в этом городе, которых я хотел бы превратить в предметы декора. — Он невинно склоняет голову на бок, и на его лице промелькивает безумное выражение. — Было бы крайне прискорбно, если бы Лоуренс оказался в этом списке. Как и любой другой мужчина, которого я сочту… недостойным.

У меня перехватывает горло. Эта мысль вызывает во мне тошнотворное ликование и стыд от того, как легко он крутит мной.

— Ты бы не посмел.

Его взгляд на короткое мгновение опускается на мои губы.

— Ты понятия не имеешь, на что я готов пойти, когда дело касается тебя.

Я отступаю, ошеломленная резкой переменой в его тоне. Мне кажется, я не могу вдохнуть достаточно воздуха.

— Лоуренс — офицер полиции.

— Все мужчины истекают кровью одинаково.

— Ты безумен. — Я качаю головой, глядя на него с неприязнью.

— Мне казалось, мы уже обсуждали это, мисс Синага. — Голос Мэддокса становится тише, а костяшки его пальцев белеют. — Ты сводишь меня с ума.

У меня на глазах выступают слезы.

— Перестань, — хриплю я сквозь стиснутые зубы. — Не надо.

Стоит кому-то другому заинтересоваться его выброшеннойигрушкой , как ему это перестает нравиться.

Он не хотел меня.Он разрушил меня, как и обещал. Он превратил меня в дуру и продолжает возвращаться, чтобы сделать это снова.

Мэддокс начинает обходить стол.