Я никогда не чувствовал потребности присвоить кого-то или быть настолько поглощенным человеком, чтобы при одной мысли о том, что к ней прикоснется другой мужчина, в голове возникали самые смертоносные идеи.

Рейна Синагаслишком хороша для меня, и я хочу, чтобы она принадлежала только мне.

Лоуренс околачивался рядом с Рейной задолго до того, как Орден положил на нее глаз. Если и есть аколит, с которым она будет в безопасности, так это он. Пусть он и паладин, но, насколько я успел понять, он держит дистанцию и не особо вовлечен в дела.

Вместо того чтобы рисковать нашими жизнями, мне следовало бы проверять работы и готовиться к заказу, который поручил Шепард. Мне следовало бы беречь брата и держать Рейну как можно дальше от себя. Но я хочу получить желаемое. А я желаюее . Мне нужно осознавать, что я стою большего, чем то, что создаю своими руками, и только она способна вернуть мне ощущение человечности.

Никто не узнает.

Я убью Лоуренса, если придется.

На всякий случай я дважды меняю такси по дороге, приказывая водителям делать лишние круги, а затем спускаюсь в метро, только чтобы сразу же из него выйти.

Уходит гораздо больше времени, чем хотелось бы, чтобы добраться до ресторана, где остановился ее трекер, что дает мне еще больше времени, чтобы кипеть от ярости и обдумывать тысячу и один способ превратить Лоуренса в предмет интерьера. Я подарю ей его голову на гребаном пике.

Две недели.

Две недели.

Ровно столько ей понадобилось, чтобы двигаться дальше.Две . Рейна ведет себя так, будто между нами ничего не было, и это бесит меня до чертиков. Словно ей плевать на меня. Словно я просто какой-то парень, с которым она переспала. Словно это — я — ничего для нее не значило. А я тем временем схожу с ума.

Такси останавливается перед рестораном, я бросаю на сиденье стодолларовую купюру и срываюсь с места, летя по тротуару.

В голове всплывают картины всего, что я могу там застать. Если она на свидании — они трупы. Мне плевать, будет ли Рейна кричать на меня или бить; я ее украду.

Ей не позволено забыть обо мне. Больше никому не достанется ее внимание.Я — ее гребаный мужчина, даже если нам никогда не быть вместе. Это со мной она разговаривает. Это я должен водить ее на ужин. Только я могу угощать ее вином, ужинать с ней и видеть, как она выглядит без платья. А не гребаныйЛоуренс . И не всякие случайные мужчины или женщины, не заслуживающие ее. Не способные беречь ее так, как я.

Отчаянный .

Вот кто я такой. Я одержим Рейной.

И она не имеет права забыть меня за две недели.

Я вхожу в ресторан. Испуганная хостес суетливо вытягивается, пытаясь произнести свою приветственную речь, пока я проношусь мимо.

Это почти религиозное откровение — мгновенно выхватить взглядом затылок Рейны, когда весь ресторан заполнен до отказа. Она достойна лучшего, чем это захолустное место. Я свожу её в каждый чертов мишленовский ресторан города, чтобы доказать: только я умею обращаться с ней как подобает.

К черту Орден и их правила.

Сердце бьется неровно, пока я сокращаю дистанцию. Я чуть ли не спотыкаюсь, когда вижу её спутника.

Вы издеваетесь? Она решила двигаться дальше с каким-то тощим пацаном в футболке с Бэтменом?

В жизни Лоуренс выглядит еще хуже. Не может быть, чтобы он ей нравился. Я отказываюсь в это верить.

Из ушей едва не идет пар, когда я хватаю стул от соседнего столика — мне плевать, что кто-то им пользовался — и с грохотом ставлю его перед воркующей парочкой. Я плюхаюсь на сиденье, надеясь, что у этого Бэтмена случится аневризма от того взгляда, которым я его прожигаю.

Мне хочется схватить её и затащить к себе на колени — то ли чтобы выпороть, то ли чтобы просто усадить, сам не знаю. Что она нашла в этом придурке?

Боже, у этого копа что, брекеты? Его глупый рот приоткрыт, он хватает воздух как рыба, переводя взгляд с меня на Рейну — не передать, как сильно меня злит то, что он на неё смотрит.

Еще больше бесит, что я сравниваю себя с парнем в штанах-карго. Неужели это её типаж? Кто-то, кто во всем является моей полной противоположностью?

Да пошло оно всё. Даже если он в её вкусе, она не может с ним встречаться. Он ей не ровня. Он не может дать ей то, что нужно. Не может позаботиться о ней, защитить или разжечь её творческое начало. Он не сможет удовлетворить её так, как я.

На самом деле, я делаю это ради неё, а не ради себя.

— Ты что здесь делаешь? — шипит Рейна, озираясь по сторонам, будто кто-то может подойти и накричать на неё из-за моего вторжения.

Затем её глаза встречаются с моими, и одного взгляда достаточно, чтобы часть напряжения в груди отступила.

Она наконец смотрит на меня.

— Проходил мимо и решил заглянуть. — В моем голосе проскальзывает рычание, заставляющее её вздрогнуть, но тут же он снова становится твердым, как сталь.