На минуту я поверила, что достойна того, чтобы меня поставили на первое место. Ему действительно удалось меня одурачить. Он… Я запускаю пальцы в волосы. Я не… Еще пару дней назад он говорил…

Этогоне может быть. Боль пронзает насквозь.

Он… Он играл со мной. Ониспользовал меня. А я поверила всем этим глупым словам. Я купилась. Влюбилась внего . Не могу поверить, что была такой слепой.Такой дурой .

— Ты гребаный кусок дерьма, — шиплю я.

Мое тело трясет. Почему это постоянно со мной происходит? Эби тоже была в сговоре? Поэтому она подошла ко мне?

Он — худший человек из всех, кого я когда-либо встречала. Такой же ужасный, как и любой другой монстр. Я ошибалась раньше. Онмог причинить мне боль. Только ему не нужно касаться меня, чтобы сделать это.

Он смотрит на меня безразличным взглядом, будто это самый пустяковый разговор в его жизни. Будто он не вырвал мое чертово сердце.

— Ты никогда не отличалась изобретательностью в своих оскорблениях. Полагаю, именно поэтому тебе всегда приходилось опираться на чужие идеи.

Я отшатываюсь, словно меня ударили по лицу.

— Нет. Нет! Ты не имеешь права морочить мне голову, а потом выбрасывать, словно я ничего не значу.

Не после того, как ты залез мне в душу. Заставил думать, что я тебе небезразлична, что я особенная и что я единственная девушка в мире, которая тебе нужна.

К чему было дарить мне картину? Или раскрывать свою личность? Ничего из этого не имеет смысла.

Он пожимает плечами, разбирая бумаги на столе, вроде меня здесь нет.

— Посмотри на меня,придурок , — киплю я от ярости, ударяя дрожащей рукой по столу, когда он этого не делает. —Просто посмотри на меня. Почему ты, черт возьми, не можешь посмотреть? К черту тебя и твою чушь про Джекила и Хайда.

Он только что сказал Эби, что хочет быть со мной, черт возьми.

Наконец,наконец-то он смотрит на меня. Но от этого становится только больнее, потому что он бросает на меня мимолетный взгляд.

— Осторожнее, мисс Синага. Я не потерплю оскорблений от своих студентов.

Он бросает эти слова так, как будто ему совершенно безразлично, говорит он или нет. Будто я не стою его времени или сил. Будто меня легко забыть.

Мама тоже забывала о моем присутствии, будучи слишком занятой мыслями об отце. А отец даже не помнил, что у него есть дочь.

— После всего, через что мы прошли. Всего, что ты мне сказал. Секретов, которыми поделился… ты хочешь… Ты уходишь? — заикаюсь я.

Почему все постоянно меня бросают? Я не могу пережить это снова. Я не могу продолжать привязываться к людям только для того, чтобы они были вырваны из моей жизни.

Каждая часть меня порочна.Недостаточна . Жалка. Я никогда не стану режиссером, как хотела. Отец никогда не будет меня любить. Мама никогда не выберет меня вместо своей второй половинки. Я никогда не стану ни для кого ничем большим, чем мимолетное увлечение — запасной вариант. Я — пустое место. Чистая стена между картинами в музее.

Челюсть Мэддокса сжимается, пока он перелистывает страницы книги.

— Полагаю, я дал это понять достаточно ясно.

В его тоне нет ни малейшей интонации. Ничего, что могло бы намекнуть на его чувства. Его стены воздвигнуты, а маска, которую он носит как вторую кожу, надета плотно. Наш прогресс был ложью.Всё было ложью.

В глазах краснеет от ярости. Я не могу на него смотреть. Он такой собранный, пока я разваливаюсь на части. Мне хочется швыряться вещами, кричать, спрашивать, как он может быть таким мерзким человеком.

— Я рисковала ради тебя своей репутацией. Карьерой. Безопасностью.Достоинством . Я собиралась закрыть глаза на твой статус. Хотела поговорить с тобой и понять, как двигаться дальше. Какнам двигаться дальше. Я не понимаю. Почему ты так поступаешь? Я думала… я думала, мы…

Я осекаюсь. Не стану больше открывать сердце, если ему наплевать. Он не заслуживает ни капли меня. Я высказалась, пока он листал свою книгу.

—Господи , я ведь верила тебе.Доверяла . Как я могла быть такой дурой? Скольких еще людей ты так кинул? А? Это твой способ развлечься, когда убийств уже недостаточно? — рычу я, борясь с горячими, злыми слезами.Я просто хочу знать: почему?

Он пожимает плечами.

— Ты закончила?

Я сглатываю судорожный вздох.

Возьми себя в руки.

Сделав глубокий вдох, я выпрямляю спину и смотрю ему прямо в глаза.

— Да. Да, закончила.

Хорошо.

Пусть так.

К черту его. К черту его искусство. И к черту всё, что связано с Мэддоксом чертовым Шоу.

Я поворачиваюсь настолько спокойно, насколько могу, и ухожу. Зрение застилает пеленой, чем дальше я от него отхожу. Здание, кажется, содрогается, когда я с грохотом захлопываю за собой дверь. Забиваю последний гвоздь в крышку гроба.

Грохот падающей мебели эхом разносится по коридору — звук доносится из его кабинета. А следом — громкое, гортанное:«Черт !»

Да.

Согласна.

К черту Мэддокса Шоу.

Глава 28

Мэддокс