— После ухода Брэдфорда она обратилась ко мне и попросила о дополнительной помощи, чтобы подтянуть оценки и улучшить навыки съемки, так как Брэдфорд, по ее мнению, не справлялся как преподаватель. Полагаю, обучение входит в мои должностные обязанности. — Я вовремя останавливаю себя, чтобы не сболтнуть лишнего.

Шепард пристально смотрит на меня. Без сомнения, чтобы заставить меня занервничать. Я знаю его тактику, потому что он сам меня ей обучил.

— Я начинаю сомневаться в твоей преданности Ордену.

Я пытаюсь скопировать его безжалостное выражение лица. Мне приказывали говорить точно такую же фразу людям прямо перед тем, как я их убивал.

— Было бы куда правильнее, если бы занятия вел кто-то из твоих коллег, — заявляет Шепард.

Мысль о том, что кто-то другой будет учить Рейну — видеть ее видеоролики, — наполняет меня слепой яростью. Я в полушаге от того, чтобы велеть ему засунуть предложение в свою чертову задницу, вот только мое отчаяние лишь докажет его правоту.

Потому что именно таков я и есть.

Отчаявшийся .

— Очень хорошо. Я сообщу группе, что Брэдфорд возвращается. Когда он выходит?

Возвращение Брэдфорда к «преподаванию» стало бы медвежьей услугой для студентов, не говоря уже о том, что вести занятия ему пришлось бы по видеосвязи, учитывая, что Орден держит его под домашним арестом. Ну, или так мне сказали.

— Он по-прежнему недоступен. Занятия должен взять на себя другой человек с вашего факультета.

— Но изначальная проблема никуда не делась. Квалифицированных людей крайне мало, а те немногие, кто есть, заняты. — Я несколько дней возился, пытаясь найти замену бесполезному придурку, и именно Шепард решил, что я единственный, кто может с этим справиться. — Кажется, есть одна более-менее компетентная студентка, подрабатывающая репетиторством. Однако мне нужно будет поговорить с деканом, чтобы получить разрешение на то, чтобы она вела курс самостоятельно.

Крючок. Леска. Грузило. Я единственный вариант.

И Шепард знает, что я не лгу. Он поручал одному из своих людей заняться поиском подходящих кандидатур. Было странно видеть его настолько вовлеченным, но я уже очень давно перестал копаться в вещах, к которым Шепард проявляет интерес.

Первый проблеск реакции проступает на его лице. Едва заметное движение бровей.

— Пока мы не найдем подходящую замену, твое внимание должно быть направлено только на одну женщину. И эта женщина — не твоя студентка.

Ярость пронзает позвоночник. Меня буквально трясет от нее. Онзапрещает мне видеться с ней? Черта с два я позволю им встать на пути к единственному, чего я, блять, хочу. Я отдал им все, но им всегда мало.

— И кроме того, полагаю, пришло время для поздравлений.

Замечание Шепарда заставляет меня нахмуриться против воли, пробивая первую трещину в моем самообладании. Мышцы напрягаются, когда он достает телефон из переднего кармана пиджака, разблокирует его и протягивает мне, демонстрируя прямую трансляцию из спальни моего спящего брата.

Они спрятали камеру в комнате Спенсера.

Кровь отливает от моего лица.

— Ему еще учиться и учиться, но он станет достойным пополнением, — заявляет Шепард.

Я вскакиваю на ноги и сокращаю дистанцию, нависая над ним.

— Только попробуй, блять, хоть пальцем тронуть моего брата.

Кулаки дрожат от желания разукрасить его лицо. Если бы только я сам не оказался в могиле в ту же секунду, как подниму на него руку.

Когда это началось? Если Шепард следит за ним ипоздравляет меня, это может означать одно: он уже завербовал Спенсера, а мой собственный брат мне, блять, ничего не сказал. Что они заставили его делать? Драться? Убивать? Пытать людей?

Одно дело, если Роланд или великий магистрат потребуют, чтобы он забрал чью-то жизнь для доказательства своей верности Ордену. И совсем другая история, если Шепард берет его под свое крыло, чтобы тот до конца дней играл роль наемного убийцы, ведь это значит, что он пройдет через то же, через что прошел я. У него будут те же шрамы — та же изуродованная кожа и сломленная психика.

Шепард без тени эмоций смотрит на меня снизу вверх и убирает телефон обратно в карман. Видео со Спенсером, ворочающимся в постели, крутится у меня в голове.

Если я узнаю, что они хоть на шаг приблизились к Рейне, любые правила перестанут существовать.

Я утащу брата и Рейну на другой конец света, если придется. Мы все свалим отсюда к чертовой матери.

По крайней мере, в теории это звучит отлично, но я знаю, что Спенсер не пойдет. Он в курсе лишь малой части того, что на самом деле происходит в Ордене. Каждому аколиту известно, что их служба заканчивается только со смертью — будь то по естественным причинам или от рук одного из солдат Шепарда.

Большинство членов думают, что такие, как я, — единственные, кто убивает. Они не понимают, что это может быть частью посвящения в Орден. Если люди знают, как выглядит мрачный жнец, они знают, от кого прятаться.