Кроме макушки, он был безволосым, чешуя на всём теле — сколотая и покрытая шрамами, что говорило мне: он многое повидал. Но что мне абсолютно не понравилось, что заставило меня замереть от потрясения и страха, это презрительный изгиб его губ и то, как он смотрел на меня, словно на добычу.

Все Синие носили на бицепсах одинаковые металлические нарукавные повязки красного цвета с вырезанным символом, кроме того, что держал меня, его повязка была толще и оторочена золотом, из чего я заключила, что он какой-то лидер. На них были тёмные штаны, державшиеся поверх хвостов с помощью ремней задом наперёд, и большие чёрные ботинки. Никаких рубашек, хотя на нескольких болтались потрёпанные жилеты из того же материала, что и штаны. Мой желудок скрутило, и я захныкала от ужаса, потому что все они смотрели на меня тем же голодным взглядом, что и их лидер.

Все, кроме одного. Он стоял в стороне, один из самых крупных в группе. Его руки были скрещены на груди, кулаки сжаты. Его щёки были проколоты, так что маленькие металлические шипы торчали из плоти, словно искусственные ямочки. Его рога, в отличие от рогов некоторых других Синих, были целыми и не сколотыми. И его глаза не обшаривали моё тело, будто я воскресный завтрак. Он смотрел на меня внимательно, взгляд прикован к моему, мышцы напряжены.

Инстинкт включился, и я снова начала вырываться; голова кружилась.

— П-пожалуйста, — выдохнула я, не понимая, к кому обращаюсь — к Хвостику или Ямочкам, — но я едва дышала из-за стискивающих горло пальцев. Лёгкие горели, и я ещё раз дёрнула ногами, пытаясь втянуть воздух.

Рука отпустила, и я рухнула на пол; колени подогнулись, и задница жёстко приложилась о металл. Я вскрикнула, и до ушей донёсся низкий рык как раз в тот момент, когда проклятая рука вернулась, на этот раз вцепившись мне в перед платья и потянув. Раздевая меня.

Я снова перешла в режим дикой кошки. Ни за что я не собиралась обнажаться перед этими огромными и очень мужественными пришельцами. Рука успела разорвать моё платье до середины груди. Я всхлипнула, когда его средний коготь царапнул мне кожу, словно раскалённая кочерга. Проступила алая кровь, стекая вертикальной линией. Я отшатнулась, сбросив его руку, и попыталась удержать разорванные лохмотья платья, готовясь к удару.

Удара не последовало. На меня упала тень, и я замерла. Надо мной стоял Ямочки, его ноги упирались по обе стороны от моего тела. Руки сжаты по бокам, хвост хлестал позади, издавая сердитые свистящие звуки по металлическим панелям. Я не двигалась. Бежать было некуда, и что-то подсказывало мне, что Ямочки был… другим.

Он не кричал и не орал, но говорил низкие, отрывистые слова лидеру. В конце концов его кулаки разжались, ладони раскрылись в просьбе. Хвостик злобно уставился на меня, чёрные глаза обещали расправу. Но затем резким кивком дёрнул подбородком в сторону Ямочек. Он развернулся на пятках и, оттолкнув линию Синих, вышел из корабля. Они последовали за ним, некоторые оглядывались на меня и бросали на Ямочки свирепые взгляды.

Я осталась, сжавшись, у ног Ямочек. Я не знала, можно ли ему доверять, но особого выбора у меня не было. Я могла бы… подружиться. Возможно. Медленно я потянулась вверх и положила руку ему на бедро. Его подбородок опустился, и он пронзил меня свирепым, пламенным взглядом, после чего присел на корточки. Он всё равно возвышался надо мной, даже сидя на носках. Во мне было всего на пару дюймов больше пяти футов, а этот парень, должно быть, под семь футов ростом. Черты лица у него были правильные. Глубоко посаженные глаза, полные губы, высокие скулы. Его волосы — волнистая масса чёрного, вьющаяся вокруг ушей и рогов. Я не могла поверить, что считаю его красивым, но он был… Синяя чешуя, рога, хвост и всё такое. Он не носил рубашки, и теперь я увидела, что символ на его нарукавной повязке, такой же, как у остальной группы, чёрная капля.

С пояса он отстегнул маленькую бутылочку. Откинул крышку и протянул мне. Я понюхала, косясь на него. Пахло слабым уксусом. Я нахмурилась. Он меня что, травит? Я покачала головой и попыталась вернуть бутылочку.

Его брови сошлись, и он подтолкнул мою руку обратно ко мне. Я снова попыталась отдать её. В конце концов он выхватил её у меня, запрокинул голову и капнул несколько прозрачных капель из бутылочки себе на язык. Затем снова протянул мне, приподняв одну бровь с бугорком. Мол, видишь? Всё нормально.

При мысли о питье у меня потекли слюнки. Я не знала, что это за жидкость, но умирала от жажды. Может, это их форма воды. Вряд ли что-то ещё могло пойти не так, так что я взяла бутылочку. Резко вдохнула, собралась с духом и сделала глоток. Консистенция была странной — чуть гуще воды, с лёгким уксусным послевкусием, — но утолила жажду так же, как вода. Я сделала ещё глоток, потом ещё и вернула ему.

Его губы изогнулись в подобии улыбки — доброй, а не жестокой, как у его лидера. Боже, он был… красив. Эти чёрные глаза потеплели, переливаясь, и я поняла, что они вовсе не чёрные. Вокруг зрачка у него была очень тёмная фиолетовая радужка, а вокруг неё лишь тонкий ободок белка.