Когда я в следующий раз открыла глаза, мне показалось, что я ослепла. Я не видела ничего, кроме кромешной тьмы. Голова раскалывалась, каждая мышца болела, и я была почти уверена, что сломала несколько пальцев. А может, и бедро. Остался ли у меня вообще позвоночник? Я моргнула и принялась выпутываться из толстого слоя ткани, в который была завёрнута. Свет пробивался сквозь материал, и я замерла. Это оно? Я умерла? Я вижу свет? Я вдохнула и почувствовала запах… свежего воздуха. Растительности. Крышка сундука треснула и приоткрылась, и это было хорошо, потому что я совершенно не подумала о том, как собиралась отпирать засовы изнутри.

Я ударила кулаком по крышке, боль разливалась по всей руке с каждым ударом. Ещё больше свежего воздуха, и я жадно его глотала, радуясь, что избавилась от вони металла и грязи с космического корабля. Ещё один удар, и крышка распахнулась, открывая небо. Самое настоящее, чёрт возьми, голубое небо с перистыми светло-зелёными облаками.

Я вцепилась в ткань, выдираясь из кокона, и выбралась из сундука. С глухим стуком приземлилась на землю — на землю! — и уставилась на почву, напоминавшую крупномолотый порошок матча. Я пропустила тёмно-зелёную грязь сквозь пальцы. Высокая трава, доходившая мне, наверное, до пояса, росла густыми пучками, и её сине-зелёные стебли покачивались на лёгком ветру.

Я подняла голову и сдавленно пискнула. Прямо передо мной, на горизонте, над линией деревьев с голубыми листьями, нависала ещё одна гигантская планета — настолько близко, что я различала очертания континентов и водные пространства. Я заворожённо уставилась на неё. Две планеты бок о бок? Что это за место? Справа от меня сияло огромное оранжевое солнце, согревая кожу сквозь тонкую ткань моего платья. Запах этой планеты отличался от земного. В нём был аромат свежей почвы, но с какой-то сладостью в глубине. Такого я никогда раньше не чувствовала.

Запах горячего металла и дыма донёсся до ноздрей вместе с порывом ветра, и я обернулась, увидев позади останки космического корабля.

Носовая часть корабля зарылась в землю, так что над поверхностью виднелась только задняя половина. Металл почернел, а некоторые панели обшивки скрутились и оплавились от жара, создавая огромную дыру.

Я сглотнула. Как, чёрт возьми, я пережила это крушение? Ничего живого внутри быть не могло. В футе от корабля валялась рука Дырочки, отсечённая по запястье. Меня передёрнуло, по позвоночнику пробежал холодок.

Вся храбрость, которую я ощущала на корабле, испарилась, едва я оценила своё положение. Я на чужой планете. Одна. Без еды. Без понятия, что ждёт меня в густой чаще деревьев впереди. Мне мерещились гигантские пауки и саблезубые тигры. Чудища, жаждущие мной пообедать. Я повесила голову. Я прочла слишком много фэнтези и фантастики. Моё воображение не знало границ в изобретении способов мучительной смерти.

Я не видела признаков разумной жизни. Никакого укрытия. Никакого инопланетянина, спешащего на помощь. Может, стоит обыскать корабль в поисках еды или оружия? Что сделала бы героиня моего любимого романа? Ну, у неё наверняка были бы струящиеся тёмные волосы и мудрые глаза. Она была бы хитрой и сильной. У меня же — рыжая кудрявая копна и веснушки. Я наизусть знала десятичную классификацию Дьюи. И пекла потрясающий черничный пирог. Несколько месяцев назад заняла первое место на ярмарке в Южной Каролине.

Я глубоко вздохнула. Я зашла так далеко и пережила крушение космического корабля. Я расправила плечи. Я справлюсь. Чем бы это ни было.

Решив раздобыть всё, что смогу, с корабля, я вытащила немного ткани из сундука. Разорвав её на полосы зубами, я обмотала руки, чтобы защититься от горячего металла. Обуви у меня не было, так что я обернула тканью ещё и ступни, соорудив подобие тапочек. Чувствуя себя весьма изобретательной, я побрела к обломкам. Трава, несмотря на густоту, оказалась на удивление мягкой и щекотала мне под коленями.

Я проникла в корабль через удобную огромную дыру в борту и начала поиски. Я скорбела о женщинах, путешествовавших со мной. Много тел найти не удалось — большинство сгорело, — но я постаралась придать их последнему пристанищу столько достоинства, сколько могла. Носовая часть была в основном перекрыта металлическими панелями, смявшимися при крушении. Я видела проблески кабины пилота и несколько тел Дырочек. Меня передёрнуло, и я отвернулась.

Мне удалось найти что-то вроде тонких белых штучек, похожих на крекеры, и густую пасту, которая пахла более-менее съедобно. Я надеялась, что это какой-то белок, потому что одними крекерами было не обойтись. Я, может, всё ещё была жива, но добывать себе еду — та ещё задача, о которой я не имела ни малейшего представления. Честно говоря, я подумывала стать веганом, пока… ну, пока не рухнула на чужой планете.

Я забралась глубоко в корабль и рылась в вещевом мешке, когда раздалось низкое гудение. Я резко обернулась к кабине пилота, гадая, не щёлкнула ли я случайно каким-то выключателем, но никаких признаков жизни не было. Никаких огней. Никакого двигателя.