Он был груб. Насквозь. Но когда тишину нарушил шум грузовика и мы приблизились к Эвервику, свернув с главного шоссе на Сэндшор Драйв, которая вела прямо к городской площади, я почувствовал, как во мне закипает гнев.

То, что произошло в верхней каюте, было несчастным случаем, за который я уже извинился. Если он этого не понимал, то он вел себя неразумно.

Вижу, как далеко вы продвинулись в индустрии гостеприимства, мистер Вульф, я не мог не подумать.

“ Ты можешь ответить мне на одну вещь? Мы когда-нибудь встречались раньше? - Тихо спросила я, мой позвоночник напрягся. Когда я увидел городскую площадь, я был благодарен за маленький огонек гнева, потому что это помогло притупить боль, которую я почувствовал от этой фамильярности.

Он, казалось, напрягся. - Нет.

“ Тогда что я тебе такого сделал? Кажется, я тебе действительно не нравлюсь, хотя мы предположительно никогда раньше не встречались.

Я хотел знать, в чем была его проблема. Или, может быть, он был просто одним из тех людей, которым нравилось быть мудаком ... Или ему было все равно, что ему нравятся.

В конце концов, он полностью проигнорировал мой вопрос. Или, может быть, ему просто не хотелось отвечать.

“ Часа достаточно? он нетерпеливо фыркнул, подъезжая к обочине городской площади. Он выглянул в лобовое стекло, отслеживая людей, которые мелькали мимо. “Я вернусь потом. Если тебя здесь не будет, я предположу, что ты нашел свое такси.

Невероятно, подумала я, кипя от злости, уже нащупывая дверную ручку. Чем скорее я уберусь от него подальше, тем лучше.

Выбравшись наружу, я низко наклонилась, чтобы встретиться с его ледяными глазами. “ Знаешь что? Не беспокойся. Я сама найду дорогу назад. Спасибо, что подвез”.

Мудак, добавил я про себя, хлопнув дверцей грузовика сильнее, чем это было необходимо, и зашагал прочь. Если бы я никогда больше не увидел Джонатана Вульфа, меня бы это вполне устроило.

Неосознанно мои ноги сами потянули меня к знакомому месту, пока я боролся со встречей с сварливым владельцем, пытаясь забыть о ней. Я не доставлю ему удовольствия добраться до меня. Чем быстрее я выброшу его из головы, тем лучше.

Круг акаций-Шиповника приветствовал меня, когда я наконец понял, где оказался ... и я почувствовал, как мой желудок сжался от тоски и горя, все мысли о Джонатане Вулфе испарились, как утренний туман, накативший с побережья.

Кора на деревьях была гладкой, как стекло, и я перевела взгляд на ближайшее, заметив над головой зеленые листья с шипастыми кончиками. Сейчас его бутоны были закрыты. Они распускались только ночью, раскрывая прекрасные бело-лавандовые цветы, благоухающие, как жасмин. Эти деревья росли здесь дольше, чем кто-либо предполагал.

Под кольцом деревьев был старый каменный фонтан, все еще журчащий. Его окружали клумбы с ухоженными яркими цветами и шаткие деревянные скамейки. Булыжник под моими ногами казался таким же знакомым, как соленость моря в воздухе.

Это было сердце Эвервика-у-Моря, гордо возвышавшееся посреди оживленной городской площади, где ежегодно проходил фестиваль ягод Moonshade Berry и еженедельный фермерский рынок.

Сразу за площадью стояла библиотека Эвервика, побеленное здание с витражными окнами и железным флюгером в форме пера. Я знала, что его полки были глубокими и извилистыми, воздух благоухал пергаментом и чем-то цветочным из крошечного ботанического сада за ним, за которым ухаживали волонтеры и который всегда цвел, независимо от времени года. В нескольких шагах дальше по переулку располагалось местное почтовое отделение, не больше коттеджа, с зелеными окнами со ставнями и цветочными ящиками.

Здания здесь были старыми, но всеми любимыми, местами покосившимися, очаровательными в том смысле, что их невозможно было воспроизвести. Никаких уличных фонарей, только фонари. Никаких номеров домов, только названия. Никаких неоновых вывесок или крупных брендов. Только местные галереи, тихие кофейни и скрытые книжные магазины, спрятанные за увитыми плющом арками. Море всегда было в пределах слышимости — его ритм вплетался в то, как люди ходили и разговаривали. Глициния взбиралась по стенам коттеджей с печными трубами, слегка наклоненными набок, обрамляя садовые ворота, которые никогда не закрывались полностью.

Вывески магазинов по-прежнему были раскрашены вручную, но некоторые дорожки теперь вели к эксклюзивным бистро, спрятанным в переулках, где меню менялось ежедневно, а вино подавали при свечах. Столики на крыше выходили окнами на океан. Блюда были украшены съедобными цветами и местной морской солью. Эти заведения никогда не рекламировались. Вы должны были знать, что они там есть, или быть достаточно удачливым, чтобы обнаружить их.

Эвервик выглядел так, словно его вытащили прямо из сказки, с его лоскутным одеялом узких улочек и покатых крыш, меньше похожим на город, а больше на воспоминание ... с соленым воздухом и историями моего детства, спрятанными в каждом уголке.

Когда-то это был дом.

Теперь это было похоже на открытую рану.