Парни из безопасности проверили камеры в доме. Я видел видео — как этот Дима впускает в квартиру любовницу, как он вытаскивает Таню за руку на лестницу, как она кричит и стучит в дверь. И как потом он выносит её вещи и бросает их в мусорный контейнер.

Выругался сквозь зубы, закрыл папку и отложил в сторону. Взял Танин паспорт, встал из-за стола и вышел в коридор и услышал смех. Громкий, заливистый, детский.

Я пошёл на звук, из гостиной доносился голос Тани:

— Раз... два... три... я иду искать!

Остановился в дверях, картина была такой неожиданной, что я замер. Таня стояла посередине гостиной с завязанными глазами. Она медленно поворачивалась, вытянув руки вперёд, и прислушивалась. А из-за угла, из-за дивана доносился сдавленный смех Макара.

Он прятался. Мой взрослый сын, который в свои одиннадцать считает себя слишком серьёзным для дурацких игр, — смеялся и прятался, как маленький. Я не видел его таким счастливым уже... даже не помню когда.

— Я слышу тебя, — сказала Таня, поворачивая голову в сторону шкафа. — Ты там, маленький хулиган?

Макар фыркнул из-за кресла, и Таня рванула в ту сторону. Он выскочил из укрытия и побежал по кругу, хохоча во весь голос.

Я стоял и смотрел, не мог оторваться. Она была так естественна в этой игре. Так искренне смеялась вместе с ним, не притворялась, не играла роль, как обычные работники — она просто была счастлива.

Таня сняла повязку с глаз и увидела меня.

— Ой! — она вздрогнула, отступила на шаг, прижала руки к груди. — Извините. Мы с Макаром играем. Я... я не хотела вас отвлекать.

— Я вижу, — сказал я и протянул ей паспорт. — Держите. Я посмотрел, всё в порядке.

Она взяла паспорт дрожащими пальцами. Посмотрела на корочку, потом на меня.

— Вечером будут готовы бумаги по поводу найма. Юрист пришлёт договор, и мы с вами подпишем. Официально вы будете трудоустроены как горничная. Проживание и питание — за счёт работодателя. Зарплата — стандартная.

— Спасибо вам, — сказала она тихо. — Я... я не знаю, как вас благодарить. Вы даже не представляете, что для меня сделали.

— Идите, — сказал я, чуть смягчив голос. — Ищите Макара. Он, кажется, спрятался в кладовке.

Она улыбнулась, кивнула и пошла по коридору, а я смотрел ей вслед. Она была худой, бледной, в той же футболке и джинсах, что и вчера. Хотел уже вернуться в кабинет, как вдруг вспомнил.

— Татьяна! — позвал я.

Она остановилась и обернулась. Волосы упали на лицо, она откинула их рукой.

— Я вспомнил, что у вас совсем нет вещей, — сказал, подходя ближе. — Я могу побыть с Макаром, пока вы съездите в магазин. Вот деньги, — и протянул ей конверт. Внутри было достаточно, чтобы купить хотя бы базовый гардероб.

Она посмотрела на конверт, потом на меня. Покачала головой.

— Спасибо, но не нужно. Я не могу. Вы и так сделали для меня слишком много. Я не имею права...

— Нет, вы не поняли, — перебил я. — Это аванс за работу. Вы можете потратить его как сочтёте нужным. Формально — это ваши заработанные деньги. Вы работаете — вы получаете.

— Но я только первый день работаю, — возразила она. — Я даже ничего ещё не сделала.

— Не спорьте, — сказал я жёстче, чем хотел. — Возьмите. Это не благотворительность. Это оплата вашего труда. Я плачу за то, чтобы вы были здесь, и чтобы у вас была одежда, в которой вы будете ходить по моему дому. Всё.

Она смотрела на меня. Её глаза были влажными, но она сдержала слёзы. Потом медленно взяла конверт.

— Мы едем в магазин? — раздался голос из-за двери кладовки.

Макар высунул голову. Волосы растрепаны, на носу пылинка, глаза горят.

— Не ты, — сказал я. — Татьяна.

— Я хочу с Таней! — сказал он, вылезая из кладовки полностью. — Я поеду с Таней! Мы же едем на машине? Ты поедешь с нами?

— Нет, — сказал я.

— Ну папа! Ну пожалуйста! — он подбежал ко мне и вцепился в руку. — Ну пожалуйста, папа! Ну поехали вместе! Ты давно не был со мной. Ты всегда работаешь. А сегодня суббота! Ну пожалуйста!

Я смотрел на его лицо, он так редко просил меня о чём-то. И вдруг понял, что не могу сказать «нет».

— Папа, ну пожалуйста, — он смотрел на меня снизу вверх. — Ну один раз.

Я перевёл взгляд на Таню. Она стояла в стороне, прижимая конверт к груди, и смотрела на нас.

— Я могу посидеть дома, — сказала она тихо. — Если вы хотите побыть с сыном... я могу остаться.

— Нет, — сказал и, сам удивляясь своему голосу. — Поедем вместе.

Макар подпрыгнул и захлопал в ладоши:

— Ура!

— Татьяна, одевайтесь, — сказал я. — Я позвоню водителю.

— Таня! Таня, я покажу тебе магазин! Там классные вещи! Я тебе помогу выбрать!

Я услышал, как она засмеялась. Тихим, немного уставшим смехом. Стоял в коридоре и думал о том, что происходит.

Что я делаю? Зачем впускаю в дом чужую женщину? Зачем еду с ней в магазин? Зачем иду на поводу у сына?