— Всё, — сказал он. — У меня сегодня выходной. Твои истерики я слушать не буду. Ты портишь мне отдых. Вали!

Он взял меня за руку больно, сжал запястье до хруста, поволок к выходу. Пыталась вырваться, но он был вдвое сильнее. Я кричала, пиналась, царапалась. Он вытолкнул меня за дверь, а следом на лестничную площадку полетели мои вещи. Косметичка, одежда, книги, фотография, где мы вместе смеёмся на море — она разбилась о стену, стекло раскололось на тысячи осколков.

Я стояла в коридоре, и смотрела на гору моих вещей. Сердце билось так быстро, что казалось, сейчас выскочит из груди.

— Дима! — закричала я. — Открой! Открой, подлец! Я всё равно докажу! Это подлог! Это мошенничество!

Била кулаками в дверь. Стучала. Пинала дверь ногами. Кричала, пока не сорвала голос. Соседи открывали двери, выглядывали, но никто не вышел, никто не помог. Только шептались.

А потом на лестнице раздались шаги. Двое мужчин в форме, полиция.

— Гражданка, что здесь происходит? — спросил один из них.

Я повернулась к ним, растрёпанная, в разорванной футболке, с разбитыми костяшками.

— Меня выгнали из дома! — закричала я. — Мой муж! Он с другой бабой! Он подделал документы! Это моя квартира!

Дверь открылась и вышел Дима. Спокойный, в халате, чисто выбритый.

— Извините, офицеры, — сказал он. — Она преследует меня. Мы уже полгода в разводе, а у неё психическое расстройство, она отказывается это признавать. Я не знаю, что она здесь делает. Пожалуйста, уберите её.

Полгода в разводе? Я смотрела на него открыв рот.

— Что? — прошептала я. — Дима, что ты такое говоришь? Я твоя жена!

— Не знаю я её, — сказал он полицейским и показал паспорт, там стоял штамп о разводе. — Она какая-то ненормальная, приходит, стучит, оскорбляет меня и мою девушку. Уберите её.

Девушку? Он назвал её своей девушкой?

Меня увели. Я пыталась кричать, что мы женаты, что могу показать свидетельство, но полицейские не слушали. Они посадили меня в машину и отвезли в отдел. Там я сидела три часа в холодной комнате, на жёстком стуле, пока они проверяли мои документы.

Выяснили, что мы действительно в разводе уже как полгода назад. Документы оформлены правильно и подпись стоит. Не моя, подделали. Но какая разница?

Я подписывала бумаги, не читая, верила ему. Идиотка! Наивная дура!

Меня выпустили и сказали: «Уходите, не доставляйте проблем». Я вышла на улицу и поехала обратно — знала, что у меня нет шансов, но надежда теплилась где-то в груди. Вставила ключ в замочную скважину, но он не повернулся. Он уже успел сменить замки.

Посмотрела на лестницу, мои вещи исчезли. Только осколки стекла от разбитой фотографии и красный след от помады на стене.

Моих вещей не было даже в мусорном баке, ни на площадке. Дима выкинул их или забрал себе. Чёрт его знает.

Я шла по городу уже несколько часов. В руках у меня была только сумка — та самая, в которой лежала трудовая книжка, паспорт и пустой кошелёк, больше ничего. Ни дома. Ни мужа. Ни работы. Ни будущего…

*********************************************

Дорогие мои, хочу познакомить вас с новинкой нашего литмоба

Автор:Марина Румянцева

Рыжий лучик в поисках мамы

Глава 5

Татьяна

Шла по улицам города и не знала, куда мне идти. Ноги гудели, в груди саднило, а в голове был туман — плотный, липкий, не дающий думать. Я просто смотрела под ноги, считала трещины на асфальте. Иногда поднимала глаза — видела витрины, людей, машины. Всё плыло мимо, как в замедленной съёмке.

Вышла к парку. Обычный городской парк — деревья, дорожки, лавочки, фонтан в центре. Я села на свободную скамейку, поставила сумку на колени и уставилась в одну точку. Просто сидела, дышала. Пыталась не думать.

А потом я увидела мальчика, лет одиннадцати. Темноволосый, худощавый, в яркой ветровке. Он ходил по бордюру фонтана — узкому, мокрому, скользкому. Балансировал, раскинув руки в стороны, и шёл вперёд, не глядя под ноги. Никто за ним не смотрел. Совсем.

Я встала сама не знаю зачем. Просто встала и пошла к нему.

— Не боишься? — спросила я, подходя поближе.

Он остановился, повернул ко мне голову. Тёмные глаза, острый взгляд, непослушная прядь волос, упавшая на лоб. Он улыбнулся — озорно, по-мальчишески.

— Нет, — сказал он. — Я тут уже сто раз ходил. Не падал ни разу.

— Почему родители не следят за тобой? — спросила. В голосе невольно проскользнула укоризна. Я оглянулась по сторонам — ни одной взрослой фигуры поблизости.

Мальчик пожал плечами. Сделал ещё один шаг по бордюру. Руки он опустил — теперь шёл без страховки, просто переставляя ноги.

— Потому что их нет, — сказал он буднично.

— Как так? — удивилась я, делая шаг ближе. Шла за ним по краю фонтана, готовая подхватить, если он оступится.

— Папа занят, — сказал он. — А мама давно умерла.

Я замерла на секунду. Сердце кольнуло.