— Таня, выходи! — кричал он. — Папа, смотри, какая Таня красивая!

Я выходила. Стыдливо, пряча глаза, закусывая губу от волнения. Игнат поднимал на меня взгляд, осматривал медленно, не торопясь. Его взгляд скользил от плеч к талии. Иногда он кивал. Иногда просто молчал — и я не знала, хорошо это или плохо.

Один раз, когда я надела розовое платье с огромными цветами, он скривился. Едва заметно, но я увидела. Моё сердце ухнуло вниз, щёки залились краской. Я хотела убежать в примерочную и больше никогда не выходить.

— Мне тоже не нравится, — сказала я, краснея. — Я сейчас переоденусь.

— Стой, — сказал он. — Сначала наденьте вот это.

Он кивнул продавщице, и та принесла другое платье — тёмно-зелёное, бархатное, с длинными рукавами и вырезом на спине. Я взяла его дрожащими руками, зашла в примерочную и надела. Ткань была тяжёлой, плотной, она обнимала тело, как вторая кожа. Я вышла, боясь поднять глаза. Игнат молчал. Я подняла взгляд, он смотрел на меня и не отводил глаз.

— Это хорошо, — сказал он тихо. Голос его как будто стал мягче, он улыбнулся краешком губ впервые за этот день.

Мы вышли из магазина с кучей пакетов. Сумки, коробки, бирки — всё это несли за нами продавцы и грузили в машину. Я смотрела на пакеты и думала, что работать мне у Игната в рабстве без денег придётся лет сто. Может быть, тогда я верну ему этот долг. Сердце сжималось от мысли, что я никогда не смогу отдать ему эти деньги. Но он не сказал ни слова, не потребовал расписки, не потребовал обещаний. Просто шёл рядом, иногда касался моего локтя, направляя, и улыбался. Словно так и должно быть. Словно он делал это каждый день.

— Ой, какие красивые! — вдруг остановился Макар, глядя на витрину.

Я посмотрела — там стояли осенние пальто на манекенах, для мальчика и для женщины. Одинаковые — мягкого бежевого цвета, с большими пуговицами и тёплыми шарфами в комплекте. Я представила, как мы идём по парку в одинаковых пальто, и от этой мысли у меня защипало в глазах.

— Пошли мерить! — крикнул Макар и рванул в магазин.

Игнат вздохнул, я услышала этот вздох, полный усталости и смирения, но пошёл за ним. Мы мерили. Макар стоял перед зеркалом и крутился, разглядывая себя с разных сторон.

— Таня, ты тоже надень! — крикнул он. — Хочу посмотреть!

Я надела пальто, оно село идеально — словно шито на меня. Мягкая ткань, тёплый воротник, удобные карманы. Посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Макар подбежал, встал рядом.

— Одинаковые! — закричал он, хлопая в ладоши. — Мы теперь как близнецы! Папа, смотри! Мама и сын в одинаковых пальто!

Игнат посмотрел и улыбнулся, сказал продавщице тихо, но твёрдо:

— Заворачивайте.

Мы вышли из магазина. Макар шёл между нами, держа нас за руки — мою и Игната, — и рассказывал что-то смешное. Его маленькие пальцы были тёплыми и крепкими. Я сжимала их и чувствовала, как внутри разливается тепло. Улыбалась, чувствуя себя так странно — почти как часть этой семьи, почти как мама.

— Я устал, — сказал Макар и зевнул, прикрывая рот ладошкой. — И есть хочу. Пошли есть мороженое!

Мы сидели за столиком у окна. Я ела шоколадное мороженое, Макар — клубничное, с шоколадной крошкой и взбитыми сливками, а Игнат пил чёрный кофе, помешивая ложечкой. Макар рассказывал анекдоты, которые слышал от одноклассников, и так смешно их пересказывал, жестикулируя и меняя голоса, что я хохотала до слёз. Впервые за много дней я смеялась так искренне, и беззаботно.

А Игнат почти не говорил. Просто смотрел на сына с любовью, и теплотой, что у меня сжималось сердце. Он улыбался краешком губ и молчал.

Потом Макар потащил нас в кино. Мы шли по торговому центру, он впереди, трещал о том, какой фильм будем смотреть, перечислял названия, спорил сам с собой. Шла рядом с Игнатом, чувствуя себя неловко, но уже не так, как утром. Я почти привыкла к его молчаливой фигуре рядом.

— Игнат? — раздался женский голос сбоку.

Макар остановился так резко, что чуть не упал. Игнат повернул голову.

Я увидела красивую девушку с копной рыжих волос, в дорогом платье, с идеальным макияжем. Она стояла в двух шагах от нас, и её глаза окинули меня презрительным взглядом. Она осмотрела меня с головы до ног, как мусор, который оказался не в том месте. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мне хотелось спрятаться, раствориться, стать невидимой.

— Вы идите в кино, я вас догоню, — сказал Игнат, обращаясь к нам.

— Я с тобой хочу, — сказал Макар, взяв его за руку. — Ты обещал.

Рыжая усмехнулась. Губы скривились в насмешливой улыбке. Она сложила руки на груди.

— А я не думала, что ты можешь опуститься до обычных смертных, чтобы ходить по магазинам, — сказала она, глядя на Игната с вызовом. — И тем более в компании, — она снова посмотрела на меня свысока.

— Жанна, давай потом, — сказал Игнат. Голос его стал жёстким, стальным. — Я сейчас занят.