Алекс перевел взгляд между нами, явно чувствуя, что что-то не так, но ему не хватало памяти или, возможно, способности понять, что именно.

“ От этого города у меня болит голова, ” пробормотал он. - Всегда болела.

- Тогда хорошо, что ты уезжаешь, - мягко сказал я.

Он нахмурился, глядя на меня. - Ты не идешь?

Я покачал головой. - С чего бы это?

Какую часть памяти Алекса изменила Нова?

Он открыл рот, вероятно, чтобы возразить, затем снова закрыл его, потирая виски.

“ Это кажется мне… неправильным, ” медленно произнес он. - Как будто я упустил что-то важное.

Селеста протянула руку и коснулась его руки.

“Ты этого не делал”, - сказала она, ее голос чуть смягчился. “Ты действительно этого не делал”.

- Тогда почему твоя мать живет здесь?

Селеста подавила смешок и покачала головой. - Ты изменил ей.

Это, казалось, успокоило его или, по крайней мере, отвлекло. Он вздохнул, открыл машину и бросил куртку на заднее сиденье.

Но он не стал спорить. Некоторые вещи заклинания просто не могут отменить.

Селеста повернулась ко мне, и маска, которую она носила, сползла ровно настолько, чтобы я увидел девушку, которой она всегда была. Она шагнула вперед и крепко обняла меня.

“ Я просто оставлю свой рюкзак, ” пробормотала она мне в плечо. - У меня такое чувство, что я вернусь.

У меня перехватило горло, и я не стала спорить. Я не просил ее быть осторожной, или звонить мне каждую ночь, или избегать странных магических всплесков, которым она еще не знала названия. Я просто держал ее и вдыхал, запоминая ее вес, ее тепло, то, как она прижималась ко мне, как это было всегда.

- Я буду здесь, - просто сказал я.

Она отстранилась, улыбаясь. - Я знаю.

Алекс громко откашлялся, уже наполовину забравшись в машину. - Мы закончили?

Селеста закатила глаза. “ Да, папа. Мы закончили.

Она забралась на пассажирское сиденье, оглянулась на меня в последний раз и подняла руку в легком взмахе, который показался тяжелее любого драматичного прощания.

Машина тронулась с места, шины мягко захрустели по цементу, когда она выехала из Стоунвика.

Я стоял там еще долго после того, как он скрылся из виду.

Киган встал рядом со мной, достаточно близко, чтобы я могла чувствовать его тепло, не прикасаясь ко мне. Он заговорил не сразу. Он никогда не торопил моменты, подобные этому.

- Ты невероятна, - сказал он наконец.

У меня вырвался дрожащий смешок. - Я не чувствую себя невероятной.

“Обычно так и бывает”, - ответил он, мягко улыбаясь. “Ты сделала самое трудное”.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него. - Отпускаешь ее?

“Веря, что она вернется”, - сказал он.

Что-то в моей груди успокоилось при этих словах, но прежде чем я успела ответить, воздух изменился.

Киган мгновенно выпрямился, его внимание переключилось на линию деревьев. Я тоже почувствовала это, покалывание на коже, предупреждающий гул магии, зашевелившейся там, где ее не было мгновением раньше.

Но затем она бесшумно вышла из-за деревьев.

Серебряный Волк.

Мать Кигана двигалась со спокойной уверенностью человека, который принадлежал и лесу, и пространству между мгновениями. Ее серебристый мех отразил свет, когда она переместилась, ее фигура стала более человеческой, хотя глаза остались безошибочно волчьими.

- Мама, - сказал Киган уважительным, но напряженным голосом.

Она склонила к нему голову, затем перевела взгляд на меня. - Мэйв.

В груди у меня все сжалось. - Что это?

Она не теряла времени даром. “Там было движение”.

Челюсть Кигана сжалась. - От кого?

“Кланы”, - сказала она. “Многочисленные территории. Разведчики меняют позиции, а патрули удваиваются. Проверяются старые пути”.

Мое сердце упало. “Это не имеет смысла. Прекращение Пути Голода должно было успокоить оборотней”.

“Так и должно было быть”, - согласилась она. “Вот почему это меня беспокоит”.

Киган провел рукой по волосам. - Может быть, это последствия толчков или остаточное напряжение?

Серебряная Волчица медленно покачала головой. “Нет. Такое ощущение, что это сделано… намеренно”.

Холодок пробежал у меня по спине. - Каким образом намеренно?

Она колебалась, и эта нерешительность напугала меня больше всего. “Как будто они реагируют на сигнал или ждут его”.

Тяжесть прошедшего дня внезапно навалилась на меня. Круг. Орки. Жрица. Селеста уходит. А теперь это.

Я обхватила себя руками. “Значит, прекращение Голодного пути не положило конец беспорядкам”.

“Нет”, - тихо сказал Серебряный Волк. “Это изменило его”.

- Но, по крайней мере, это остановило проклятие Кигана, - пробормотала я, благодарная за это больше всего на свете.

Киган взглянул на меня, на его лице промелькнуло беспокойство. “Мэйв...”

Я медленно выдохнула, заставляя себя выпрямиться.

“Все в порядке”, - сказала я, хотя мой пульс участился. “Ладно, это не очень хорошо, но это ... управляемо”.