Но что-то во мне все равно подталкивало меня к этому. Что-то устойчивое и глубокое заставляло меня идти к тем, у кого всегда было что сказать мне мудрого.

Помещение было огромным, куполообразным, похожим на пещеру, с потолком, теряющимся в тени. Свежий биолюминесцентный мох мягкими изумрудными пятнами прилипал к камню. Это выглядело иначе, чем гоблинское золото, которое я привык видеть. Нити хрусталя, встроенные в стены, рассеивали отражения, как будто все это место было призмой сна.

Где-то в глубине помещения раздавалось дыхание. Оно было медленным, глубоким и ровным.

Я перевел взгляд перед собой, и там были они.

Их тела извивались, как небесные змеи. Их толстая кожа переливалась в тусклом свете всеми мыслимыми цветами. Серебро, нефрит, темно-сливовый с золотыми прожилками, бронза, которая светилась, как тлеющие угли. Я видел их не в первый раз, но у меня так и перехватило дыхание.

Взрослые драконы лежали на полу логова, отдыхая, но не спали по-настоящему. Когда я вошла внутрь, глаза открылись один за другим.

Я остановился, сам того не желая, и их внимание медленно переключилось на меня. Эти существа были здесь задолго до меня, и они, вероятно, будут здесь еще долго после того, как я буду выполнять свою работу директрисы.

Мой взгляд скользнул мимо них к дальней стене, где стоял самый первый детеныш, с которым я столкнулся. Я вспомнила встречу со своим первым детенышем, и мне показалось, что это было так давно. Но теперь великолепное создание стало выше меня, его люминесцентная чешуя сияла в тусклом свете пещеры. Его взгляд упал на мой, и я не мог отрицать родства между нами, даже если бы вообразил это со своей стороны. Я мягко улыбнулась, и дракон склонил голову набок и снова улегся.

Я заметил группу молодых драконов, отдыхающих в неглубокой нише, которая за годы использования стала гладкой. Они были свалены вместе в клубок крыльев и хвостов, огромные взмахи их крыльев перекидывались друг с другом, пока они спали, и мое сердце остановилось.

Самый маленький был размером с лабрадора.

Один из них зашевелился, пока я наблюдал, и медленно поднял голову, маленькие рожки все еще были бледными и мягкими на вид, глаза яркими и любопытными.

У меня перехватило дыхание от их красоты.

Они были невероятны, но было в них и что-то еще.

Слева от меня послышался низкий рокот.

Одна из взрослых особей, серебристая, с чешуей, переливающейся, как лунный свет на воде, с глазами цвета морского стекла, полуприкрытыми, подняла голову.

И ее голос прозвучал не как звук, а как мысль.

Ребенок Беллмора.

Слова скользнули прямо в мой разум, теплые и древние, пронизанные присутствием, которое ощущалось бесспорно женственным.

Зачем ты пришел?

Я стоял неподвижно, сердце билось так сильно, что я чувствовал, как оно подступает к горлу. Хотя она заговаривала со мной не в первый раз, это все равно каждый раз ошеломляло меня. Ясность ее слов и интимность ее мыслей переплелись с моими.

“Мне нужно было дышать где-нибудь, где не полно людей, наблюдающих, как я решаю их судьбу в режиме реального времени”.

Мягкий выдох вырвался из ноздрей дракона, дым, слегка пахнущий дождем на горячем камне, заполнил логово.

Бронзовый дракон поблизости, который был крупнее, переместил свой вес, но не двинулся вперед.

Серебряная драконица не отрывала от меня взгляда.

Вы стремитесь к ясности, но одного этого никогда не бывает достаточно.

“ Я знаю, ” прошептала я. “ Поверь мне, я знаю. Я только что видела, как моя мама добровольно пошла со Жрицей.

Мой взгляд снова скользнул к молодым драконам. К самому новому, забившемуся поглубже в нишу, грудь его поднималась и опускалась в крошечных, ровных вдохах. Я отказывался поддаваться панике, думая о том, чтобы обеспечить их безопасность ... чтобы все было в безопасности.

Я наблюдал за ними и думал об их будущем. Мне казалось, что я смотрю на надежду с когтями и крыльями.

Кабинет отреагировал на мое откровение о моей маме не так, как отреагировала бы комната, полная людей. Не было ни вздохов, ни сочувственных звуков, и, конечно, никакой немедленной паники. Я просто чувствовал их безраздельное внимание.

Ушел. Выбор. Пристальный взгляд серебряного дракона оставался на мне, и впервые я полностью приняла то, что это был выбор моей матери, но это не означало, что это должен был быть мой выбор.

Без названия

Глава Двадцатьтретья

Глаза бронзового дракона вспыхнули ярче, словно тлеющие угли, раздуваемые ветром.

Жрица.

Имя в логове звучало по-другому. Это была не просто угроза, а нечто такое, что драконы считали древним.

Хвост серебряного дракона медленно взмахнул один раз.

“Моя бабушка планирует нечто такое, что я даже в голове не могу уразуметь”.

Она была не первой, кто пытался, и уж точно не последней. Но ты в уникальном положении, Мейв.

- Я в растерянности.