Я инстинктивно подняла руки, чтобы ухватиться за изображения, потянувшись к чему-то, что не могла контролировать.

Нова опустила камень, который держала в руке, и выражение ее лица стало напряженным. Было необычно, чтобы многое когда-либо беспокоило Нову, но это беспокоило.

Ардетия все еще держала меня за локоть, поддерживая.

Я постоял немного, пытаясь выровнять дыхание. Мои руки все еще дрожали. Видеть, как моя мама с такой готовностью идет навстречу Жрице, было не тем, что я была готова увидеть. Я думала, что смогу с этим справиться, но это разрушило меня.

И что меня беспокоило, так это то, что моя мама никогда не замечала того, что находилось в тени, так что же еще она пропустит, когда доберется до дома своей матери?

“ Что это было? - спросил я.

Нова перевела взгляд с меня на Ардетию, прежде чем ответить.

“Там определенно было что-то еще”, - сказала Нова, кивая.

“Может быть, тени помогут, если твоя мама решит не идти добровольно?” Предложила Ардетия.

- Или ловушка, - сказал я.

Никто из них не спорил со мной.

В Архивном зале снова воцарилась тишина, плавающие огоньки едва двигались. Один из них мигнул, всего на мгновение, и короткое затемнение сделало комнату более глубокой, чем секунду назад.

Я ждал, когда страх вернется.

Но вместо этого поднялось что-то еще.

Облегчение.

Это удивило меня настолько, что мне пришлось на секунду закрыть глаза и выровнять дыхание.

Мою маму не затянуло в Дебри. Она не наткнулась на что-то, чего не понимала. Воспоминания были ясны относительно этого. Каждый шаг, который она делала, был обдуманным.

Она сама выбрала этот путь.

И если она выбрала это, то вошла с открытыми глазами.

Это не уменьшило опасность, но что-то сдвинуло внутри меня. Если она направилась к Жрице по собственному выбору, то, возможно, она не попала прямиком в клетку.

Возможно, вытащить ее обратно не было чем-то невозможным.

Я снова открыл глаза и посмотрел на то место, где было видение.

Поляна все еще стояла у меня в голове — фигура в плаще, ожидающая у опушки деревьев, моя мать, идущая к ней, не замедляя шага.

И эта другая форма.

Тот, что был наполовину скрыт в кустах.

На мгновение я попытался представить это так, как это показывала память: что-то смутное, что-то неправильное в тенях.

Но чем больше я думал об этом, тем меньше это казалось чем-то особенным.

Для этого он двигался слишком обдуманно.

Холодное осознание тихо встало на свое место.

- Это было не какое-то существо в кустах, - медленно произнес я.

Нова посмотрела на меня.

Рука Ардетии слегка сжалась там, где она все еще лежала на моей руке.

Я уставилась в пустой воздух перед нами, очертания воспоминания стали более отчетливыми в моем сознании теперь, когда страх отошел достаточно, чтобы позволить мне увидеть его.

- Это был кто-то, - сказал я.

Название пришло ко мне с неприятной уверенностью.

“Гидеон”.

Он сказал, что был там.…что он последовал за ними в лагерь, и он не лгал. Осознание этого принесло с собой странное утешение, и после этого в зале воцарилась тишина, как будто даже Академия остановилась, чтобы послушать.

Без названия

Глава Двадцать вторая

Я знал, куда мне нужно идти. Драконы.

Когда мы вернулись в Академию, я сказал им, что мне нужно прилечь.

Во многом это было правдой, но я просто сначала не сказал им, куда направляюсь.

Коридор за входом затих, но он никогда не пустовал с началом занятий. Академия не столько спала, сколько перешла к более мягкому движению. Я заметил студента, идущего через дальний конец коридора со стопкой книг в руках. Где-то в глубине здания я услышал свист чайника.

Но я не сбавлял темпа, потому что, если бы я поторопился, кто-нибудь заметил бы.

Камень под моими ногами издавал низкий гул магии, пробирающийся сквозь кости этого места. С каждым шагом он проникал сквозь подошвы моих ботинок, придавая мне дополнительную бодрость, в которой я нуждался после всего, что произошло.

Конечно, образы моей матери, идущей в Дикую местность, не выходили у меня из головы.

Увидев эту спокойную решимость воочию, как только ее решение было принято, спорить было не с чем. Нова была права. Посмотреть на это глазами Академии было единственным способом.

И Гидеон. Видеть его там и чувствовать, что истории, которые он мне рассказал, соответствуют действительности, добавило еще один слой неуверенности. Дело было не в том, могу я ему доверять или нет. Более того, именно поэтому его отношение к нам так сильно изменилось.

В воспоминаниях он был там, наполовину скрытый за поляной. Наблюдал. Это действие само по себе было намного опаснее всего, что я мог себе представить.