- Я тоже.

Между нами повисло молчание, и, наконец, улыбка тронула его губы.

И я понял, что он наконец-то поверил мне.

“ У тебя появляется много хороших кандидатов. Он подтолкнул ко мне стопку и съел еще одну конфету. - Должно быть, из Академии снова позвонили.

“ Одна из них - ведьма-вампир, специализирующаяся на эмоциональной алхимии. Звучит подозрительно, но интригующе.

Несмотря ни на что, у меня вырвался тихий смешок.

“ Она приложила три рекомендательных письма и подробный учебный план, ” торжественно сказал он. - Очень подробный.

Академия должна продолжаться.

Он сказал это не совсем так, но все равно это повисло в воздухе.

“Я думала, все… замедлить”, - признался Я.

“Ha. В Стоунвике?

Я усмехнулся и кивнул.

Твоббл уставился на меня.

“Независимо от того, что Shadowick хочет нам навязать, студенты по-прежнему нуждаются в образовании”.

Я улыбнулась и взглянула на рекомендательное письмо вампира.

“И хорошая новость в том, что ведьмы все еще верят в это место настолько, что присылают резюме”.

- Может быть, они знают обо всем, что происходит.

Твоббл покачал головой. “ Слухи распространяются быстро. Они знают. Среди орков и оборотней, не говоря уже о нас, гоблинах, те, кто подает заявки, точно знают, на что они идут добровольно. Если уж на то пошло, нестабильность заставляет людей подавать заявки быстрее. ”

- Странная стратегия вербовки, - пробормотал я.

“Надежда сделать что-то лучше поддерживает интерес”.

Мои брови удивленно приподнялись. - Надеюсь?

“ Абсолютно. Он облизал пальцы и глубоко вздохнул. Все обертки были пустыми.

“Что для тебя значит магия?” Внезапно спросила я.

Твоббл дважды моргнул и слегка склонил голову набок. - Ну, это... понятно.

“ Давай. Все равно попробуй дать мне ответ.

- Магия, - медленно произнес он, - означает принадлежность.

Я этого не ожидал, но для Twobble он подошел абсолютно идеально. Он потратил десятилетия, пытаясь поступить в Академию, и это постоянно говорило ему, что он не вписывается в нее, ему не место. Моя грудь сжалась при мысли о том, что этот маленький гоблин пытается снова и снова.

Он продолжил, рассеянно теребя уголок пергамента.

“Меня годами не пускали в Академию”, - сказал он. “Унесло бы за много миль, если бы я попытался. Отвергнутый Защитой, которую я даже не понимал. Но потом появился ты, и Академия ... согнулась.

Он обвел взглядом кабинет, словно наполовину ожидая, что стены что-нибудь прокомментируют.

“Это значит, что на тебя смотрят больше, чем просто как на помеху”, - тихо закончил он. “Это значило все, чтобы тебя здесь приняли”.

- Туоббл, - мягко сказал я, - ты никогда не доставляешь хлопот.

Он фыркнул. “Ну, это спорно”.

“ Я серьезно. По крайней мере, ты знаешь, как скрасить мой день.

Он пожал плечами, чувствуя себя неловко от искренности. “Ну, я действительно считаю, что Сконк - довольно неприятный человек”.

Я посмотрела на его плечо. - Где Синди?

“ Пока в отделении для бабочек. Она казалась очень голодной. Каждый раз, когда я оборачивался, она соскальзывала и находила себе листик. Он снова перевел взгляд на меня. - Что для тебя значит магия?

- Для Жрицы, - медленно произнес я, - это означает контроль.

- Но я спросил, что это значит для тебя.

“Ну, для меня...” Я заколебался. “Это означает надежду”.

Он просиял. - Хороший ответ для директрисы.

“ Спасибо. Мне даже понравилась эта идея.

“ Ты думаешь, она в опасности? тихо спросил он. - Твоя мама?

Я кивнул, пока он переваривал ответ.

“Но я не думаю, что она беспомощна”, - добавил я.

Он, казалось, обдумал это и подтолкнул ко мне еще одну стопку заявлений.

“ Просмотрите это завтра, ” сказал он, постукивая пальцем по бумагам. “Если Жрица решит обострить ситуацию, нам понадобятся подходящие учителя”.

Я подняла бровь. - Мы?

-Очевидно.

- Ты сам себя повысил.

Он с преувеличенным достоинством поправил жилет. - Глава отдела морального духа и распространения кондитерских изделий.

“Это ненастоящая позиция”.

“Это сейчас”.

Несмотря на то, что все давило мне на грудь, я почувствовала, как по телу разливается небольшое тепло.

Жизнь остановилась не только потому, что мир накренился. В Академии все еще были студенты, которых нужно было учить, и кухни, которыми нужно было управлять, и, по-видимому, гоблины, изобретавшие новые названия должностей.

Я обошел стол и легонько поднял его со стула.

Твоббл без жалоб спрыгнул на землю и отряхнул сахарную пыль с жилета спереди.

Когда я сел, стул показался мне не совсем таким, как раньше тем вечером. Раньше я чувствовал, что мне что-то кладут на плечи.

Теперь это было похоже на то, что я решил взять с собой.