Написано от руки. Конечно. Но чернила были другие, слегка мерцающие, как панцирь жука. Сценарий был элегантным и четким, как будто его написал кто-то очень точный, могущественный или и то, и другое вместе.

Изучение внутренних колоний: Отчет о связанных драколиях

Не просто легенды или слухи, передаваемые шепотом в общих комнатах. Это была настоящая запись. И не о далеких полетах в горы или разбитой яичной скорлупе в пещерах. Они были здесь, в Академии.

Я перевернул страницу.

Первая реплика заставила меня похолодеть.

Осталось только трое.

Мои пальцы зависли над словами, осторожно, чтобы не размазать их.

Но нас было больше, чем трое. Я видел больше, чем мог сосчитать.

Я читал дальше. Почерк был плотным, но не сухим. Тот, кто это написал, не просто каталогизировал драконов как образцы. Они жили среди них.

Описания были не просто анатомическими или магическими. Они были личными. У каждого дракона было имя, темперамент и роль.

Один из них, Норалис, числился самым старым и умным. Он общался с некоторыми учеными через сны.

Я снова остановилась, пытаясь проглотить комок в горле.

Мечты.

Я перевернул еще одну страницу.

Там была карта, нарисованная от руки, выцветшая, но подробная. Приблизительный план города ... а под ним еще один уровень. Забытый уровень.

Помечен только как Shadowick.

Я закрыл книгу и сидел очень тихо.

Я спросила свою бабушку о других драконах из других фракций, и она сказала, что не знает.

Но там говорится, что в Шедоуике были драконы.

Страница за страницей полузаконченных мыслей, теорий, предупреждений.

И на последней странице:

Защитные чары рушатся. Если они рухнут полностью, я не знаю, что будет с Академией.

Последним предложением было имя. Наполовину зачеркнуто.

Elira.

У меня перехватило дыхание.

Elira. Моя бабушка.

Я дотронулась до имени, как будто оно могло исчезнуть.

Она знала. Она спрятала это, и, вероятно, не без причины. Но почему? Зачем прятать это, забытое, за камнем?

Я просмотрел третью книгу, но еще не открывал ее. Мои руки дрожали. Мой разум никак не мог успокоиться.

И что-то подсказывало мне, что я не просто наткнулся на записи Шедоуика.

Я должен был найти их.

Без названия

Глава тридцатьтретья

Я не искал Беллу.

Я должен был. Она привела меня сюда, расчистила путь, придержала дверь. Она заслуживала ответов так же, как и я. Но никто не мог знать о драконах. Ни здесь, ни в Шедоуике.

Только один человек мог сказать мне правду, и она уже была похоронена под слоями времени, памяти и любых обещаний, которые она дала Академии.

Бабушка Элира.

И я собирался найти ее. Просто... не сейчас. Не раньше, чем разберусь с беспорядком в своей голове.

Почему она не сказала мне, что у Шедоуика были драконы, и она знала, чего добивался Гидеон? Могло ли это быть правдой?

Коридор, ведущий в мою старую комнату, был темнее, чем я помнила. Тени цеплялись за углы и следовали за мной, как тихая компания.

Моя дверь скрипнула, когда я толкнула ее, открываясь. Комната была точно такой, какой я ее оставила.

Бархатное покрывало на кровати выглядело пышным, что выглядело чрезвычайно привлекательно. Может быть, я могла бы просто помечтать обо всем, что прочитала. Мое любимое кресло с вышитой подушкой и изогнутыми ножками было прислонено к дальней стене, как будто ждало, когда я плюхнусь в него и начну читать то, чего мне читать не полагалось.

Я закрыл за собой дверь не потому, что боялся слежки, а потому, что мне нужен был барьер. Мне нужно было, чтобы комната окружала меня, как броня.

Я подумала обо всех разговорах, которые у меня были с бабушкой с тех пор, как я поступила в Академию. Она говорила о традициях, секретах и неудачах Академии, но ни разу не упомянула, что знает, чего хочет Гидеон.

Она ни разу не сказала мне, что в Шедоуике тоже есть драконы.

Зачем скрывать это от меня?

Было ли это защитой? Стыд? Вина?

Или она просто думала, что я не пойму?

Я остановилась и провела рукой по волосам. Мне нужно было принять душ. Мне нужно было переодеться. Что-нибудь чистое. Что-то, что не несло в себе веса всего, что я только что узнал.

Я пересек комнату и открыл шкаф.

Она оказалась больше, чем я помнила. Петли застонали, неохотно и знакомо. Внутри аккуратно висела одежда, не тронутая молью или временем. Большинство из них были выдержаны в глубоких, приглушенных тонах — голубых, серых, лесных зеленых. У некоторых по краям была вышивка, а другие были простыми.

Мне показалось, что я делаю шаг назад во времени.

После душа я вытерлась и прикоснулась к рукаву темно-бирюзовой туники, которую решила надеть. Я почувствовала себя немного лучше, не такой измученной. Туника сидела идеально, когда я надела ее через голову, словно была сшита на меня.

Черные брюки были облегающими, с высокой талией и прочными, такие надевают, если собираются карабкаться по руинам или взбираться на утес.