Я моргнула. — Что?..

Она не дала мне ни секунды на раздумья.

“ Это был ночной сеанс колдовства? невинно спросила она. “Или, может быть, что-нибудь более ... волнующее душу?”

Твоббл громко кашлянул-чихнул-фыркнул от чисто гоблинского веселья.

Мой отец снова фыркнул и повернулся, чтобы осмотреть ближайшую тарелку с сосисками.

Я застонал. - Стелла, пожалуйста.

Но она была неумолима.

“ Не скромничай, дорогой. Она усмехнулась. - Ты сияешь.

Я покраснела и скрестила руки на груди. “У меня нет свечения”.

- Ты умеешь,- услужливо вмешался Туоббл, потянувшись за тостом с маслом с ближайшего блюда.

Я закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу. “ Вы двое невозможны. У нас серьезные проблемы.

Стелла ахнула, как будто я сказал ей, что луна уходит за горизонт.

Я открыла рот, чтобы ответить, вероятно, чем-нибудь едким и лишь наполовину остроумным, но смех, поднимавшийся в моей груди, победил.

Было невозможно находиться рядом со Стеллой и не быть втянутым в ее театральную орбиту. У нее был этот дар: способность прорезать туман и печаль с таким острым юмором, что заставляешь тебя улыбаться еще до того, как осознаешь, в чем лезвие.

Я рассмеялся. Сильнее, чем когда-либо за последние дни. И это было приятно.

Даже если ночь все еще оставалась в глубине моего сознания, этот момент, этот смех были реальными.

Стелла взяла меня под руку и повела к столу, как будто мы были сообщниками в романтической комедии. - Кстати, Кигана здесь нет.

Я посмотрел на нее, приподняв брови.

“ Прошлой ночью он останавливался в отеле, ” небрежно сказала она. “Что-то о желании позволить Академии провести ночь без него, размышляющего в коридорах”.

“О”.

“ Очевидно, он все еще размышляет в отеле, ” добавила она с усмешкой. - Но в более живописном смысле. И Эмбер повела свой утренний урок к реке, чтобы поиграть в прятки, желательно, чтобы никто не выиграл. Трудно обучать призрачным качествам людей, которые не ориентированы на духов ”.

Я издал еще один тихий смешок и кивнул. “Держу пари, но если кто и может, так это Эмбер”.

Ее взгляд смягчился, и она похлопала меня по руке. “ У тебя и так много забот, милая. Но пусть это не мешает тебе брать сладости, когда их приносят. Знаешь, как поцелуй лихого колдуна.

Твоббл придвинул стул поближе ко мне и начал разрезать булочку с корицей, как будто она была должна ему денег. “ Я поддерживаю это. Возьми сладости. Особенно если у них есть пресс ”.

“Туоббл!”

“ Что? Ты видел его! Я имею в виду, мы все видели его, и он настоящий образец, даже когда перевернут.

Стелла чуть не расплескала свой чай.

Я закрыла лицо рукой и попыталась, по-настоящему попыталась, не улыбнуться снова.

Но было слишком поздно.

Сон все еще витал в тенях моего разума. Голос Гидеона, его глаза, холод этого тумана. Но здесь, в тепле банкетного зала, с драмой Стеллы, выходками Туоббла и моим отцом, свернувшимся калачиком под столом, эти тени казались чуть менее тяжелыми.

И я знал это наверняка.

Если бы я собирался встретиться лицом к лицу с тьмой, я бы сделал это на своих условиях.

С любовью в моем сердце.

И гоблин рядом со мной.

Без названия

Глава Восьмая

Академия полностью вошла в утренний ритм.

Залы гудели от шарканья сапог и негромкого пения заклинаний. Над арочными дверными проемами гудели чары.

Твоббл, драматично объявив, что он отправляется лицом к лицу с ужасами классификации грибов, помчался к теплице Беллы с печеньем в одной руке и пером, подозрительно выглядевшим так, словно его позаимствовали у заколдованной совы, в другой.

Где-то в восточном крыле чей-то котел взорвался с не слишком обнадеживающим хлопком, за которым последовал слабый запах поджаренного зефира и сожаления.

Стелла тоже отсутствовала, распространяя аромат благовоний и очарования, когда заявила, что собирается научить дам, как убедительно падать в обморок. Ардетия прошла мимо в дуновении пахнущего мятой ветерка, уже на полпути к своему классу, прежде чем я даже поняла, что она кивнула мне в знак приветствия.

И на краткий, прекрасный миг я остался один в коридоре у входа, наконец-то способный думать.

Пока не прозвенел звонок.

Три глубоких звука эхом разнеслись по залам, низкие и гулкие, отдаваясь пульсацией от каменных плит пола.

Посетитель вызывает.

Мой позвоночник выпрямился.

Не многие знали, как переступить порог Академии, не говоря уже о том, чтобы вызвать вызов. И это произошло неспроста.

Я быстро направилась к главным дверям, аромат росы и распускающихся цветов-Подопечных доносился из-под арки.

Я перевел дыхание, взялся за ручку и открыл дверь.

И вот он появился.