они умны, — говорит Катон. Для него на этом всё. Не то чтобы он вёл отборный отряд стоматоподных солдат, в конце концов. Экипаж «Диссентера» — все чудики, по его оценке. Мягкие существа, ни панциря, ни удара. Ему просто придётся компенсировать своими собственными талантами. Когда они рассаживаются в спускаемый аппарат,  который Керн отщипнула из основной массы корабля, он прикидывает, что во всём экипаже только один член чего-нибудь стоит в чрезвычайной ситуации, и это, разумеется, он сам.

Ничто не может пойти не так.

11.3

Она забыла, что по-прежнему находится в беде. Хотя, не совсем так. Неко прекрасно помнила, как начался этот день — когда её собирались отдать в дикую природу в качестве подношения, — но надеялась, что все остальные об этом забыли. Учитывая те беспрецедентные события, которые только что произошли.

Потому что та штука — женщина-которая-была-не-женщиной — не была миром, природой, Жизнью. Постоянным врагом, с которым они жили, которого умилостивляли и ради которого умирали, — в качестве платы за то, что у них вообще был дом. Неко знает, что такое Жизнь; все они знают. Это чудовищные звери, которые охотятся на тебя, даже когда ты охотишься на них. Это чума и болезни, распространяемые спорами и насекомыми, которые убивают скот, урожай и людей. Это прожорливые рои вредителей, пожирающие твои запасы прямо перед наступлением зимы. Это лукавые существа, что вкрадываются в твой дом и нашёптывают безумие, пока ты спишь. Это не то, что принимает человеческий облик, что трансформируется, извивается и отказывается умирать. Или, если это так, то «Жизнь» мира изменилась.

Похоже, не настолько, чтобы изменить судьбу Неко. После того как огнеметчики прогнали это существо, они схватили её и затолкали в одну из ям-камер. Просто ряд ям перед казармами охотников, с решетками на входах. Она слышит визг и рычание зверей в одних, а в других — вопли заражённого сумасшедшего. А в этой — своё собственное хлюпанье носом и скулеж. Или её принесут в жертву, потому что, может быть, глушь удастся подкупить, чтобы та разобралась с этим новым монстром. Или её убьют за то, что она принесла существо с собой в дом. Или её просто убьют, потому что от неё устали. Она никогда не была популярной, потому-то и оказалась вначале предполагаемым подношением.

Они держат ее там всю ночь, в течение которой она совсем не спит, но пытается подавить стоны своих сокамерников, чтобы слышать, что происходит наверху. Она понимает, что за этим существом были посланы разведчики. Оно было обнаружено. Жизнь, весь мир борется с ним. Борется, но не побеждает.

Все обеспокоены, потому что жить с капризами этого мира и так достаточно скверно. Но скверно так, что они научились с этим жить - например, вспарывая в лесу таких неудачников, как Неко. Новая же штука, Меняющаяся Штука, как её начали называть, не является частью этого. Жизнь будто восстает сама против себя, или что-то из другого мира. Все знают, что есть и другие места. Все они пришли из другого места, из мира мертвых, из одной из светящихся точек, которые видны в ночном небе.

Утром ее вытаскивают. Руки ей связывают, но не бьют сразу и не тащат в лес с ножами в руках. Ее отводят в казарму, где ее товарищи-охотники злобно смотрят на нее. Начинают приходить другие люди из разных служб. Удин, инженер, бросает на нее жалкий взгляд, прежде чем решает, что лучше на нее не смотреть. Затем появляется Мескло, архивариус, расхаживающая в слишком просторном одеянии с капюшоном, скрывающим ее лицо. Неко помнит Мескло по тому, как они вместе росли, – неуклюжий, странный ребенок, вечно спотыкающийся о собственные ноги. За исключением того, что она пошла по стопам того странного ребенка и вышла оттуда с рукой архивариуса на плече. Как раз то, что нужно для этой секты. С тех пор она держалась особняком, изучала оккультные вещи и держалась на расстоянии вытянутой руки. До сих пор, когда требуется архивная перспектива.

Входит Эллан, Главная Охотница.

— Ключевой Совет созван, — говорит она.

Вот как это делается, когда собираются городские службы. Инженерное дело, Архивы, Безопасность, образующие призрачный четвёртый, — Командование. Не то чтобы Неко здесь представляла кого-то из них, - скорее объект, чем субъект, и от этого её колотит ещё сильнее.

Они переговариваются между собой приглушенными голосами, а Неко держат два охотника достаточно далеко, чтобы она могла разобрать только отдельные слова. В ее сторону бросают немало взглядов, что служит достаточным напоминанием о том, что она находится в самом центре этого беспорядка. Затем к ней подходит Мескло, чтобы расспросить ее напрямую.

— Ты говорила с Меняющейся Штукой, — говорит Архивистка.

— Она пыталась говорить со мной, — говорит Неко, — Сначала она не знала наших слов.

— Она не напала на тебя. — У Мескло планшет с записями предыдущего допроса Неко.

Неко качает головой.

— Она за тобой последовала, — говорит Мескло.

Все эти «ты» звучат очень обвиняюще. Неко даже не утруждает себя ответом на это.

Эллан вырывается из толпы.

— Мы думаем, что она заинтересована в тебе. Ты должна была быть отдана. Мы думаем, она это почувствовала. Она пришла за тобой, как за подношением.