Я было подумал, что он шутит, но он без тени улыбки указал на дверь. Мы вышли на парковку, переминаясь с ноги на ногу, и снова вошли в зал, чтобы сесть за столы. Сосредоточенность и профессионализм исчезли, я увидел и почувствовал, как вместо них появилась угрюмость и разочарование. Мы пришли на совещание, посвященное войне, а полковник обращался с нами как с детьми, потому и потерял нас. Оставалось надеяться, что от него никогда не будут зависеть наши жизни.

Генерал Мэттис прибыл через несколько минут, разрядив атмосферу, как гроза во влажный полдень. Мэттис — человек действия. Солдаты, знавшие его по Афганистану, любили его, а все остальные любили его по репутации. Звезды на воротнике могут поставить барьер между лидером и ведомым, но звание Мэттиса только способствовало его статусу героя. Это был офицер, генерал, который понимал морпехов, который, по сути, был одним из них. Я поймал взгляд Уинна и наклонился к нему, чтобы прошептать вопрос:

— Знаешь, какой позывной у Мэттиса? — Он покачал головой. — Хаос! Это чертовски круто![78] — Уинн восхищенно кивнул, когда генерал начал говорить.

— Добрый день, морпехи. Спасибо, что уделили мне внимание так поздно в пятницу. Я знаю, что вас ждут женщины Южной Калифорнии, так что не буду попросту тратить ваше время.

Генерал Мэттис не стал рассказывать о планах и тактике ведения боевых действий — эти сведения будут переданы позже по командной инстанции под его началом. Вместо этого он сосредоточился на семи общих принципах. Он приказал нам обдумать их, усвоить и воплотить в жизнь. От них, по его словам, будет зависеть успех дивизии в бою.

— Уметь развертываться без хаоса за восемь дней!

Я подумал, что за восемь дней мы, вероятно, сможем развернуться, но не без хаоса. Нужно было завершить все текущие работы по обслуживанию и ремонту; нужно было собрать и упаковать снаряжение для отправки; выдать пустынную униформу; подготовить грузовые декларации; сделать прививки от сибирской язвы и оспы. Я подумал и о своей личной жизни: дом, который нужно прибрать; машина, которую нужно поставить на хранение; счета, которые нужно оплатить; семья и друзья, которых нужно увидеть. Отправка на войну стала бы суматохой, несмотря ни на что.

— Сражаться на всех уровнях как единая команда!

Общевойсковые действия разнородных сил были еще одной мантрой морской пехоты. Идея заключалась в том, чтобы поставить противника перед дилеммой, когда, прячась от одного вида оружия, он подвергается опасности от другого. Одиночный стрелок и гранатометчик могли быть объединенной группой, точно так же, как и дивизия и ее авиакрыло. Мы были хороши в этом. Группы разведки имели бóльше опыта работы с авиацией и артиллерией, чем кто-либо другой, — за исключением, возможно, бывших командиров взводов оружия.

— Агрессивное руководство со стороны сержантского состава — ключ к победе!

В разведке это никогда не было проблемой. Командиры разведгрупп, в основном сержанты, являлись основой батальона. Они были хорошо подготовлены, мотивированы и опытны. Я подозревал, что моей задачей будет сдерживать их агрессию, а не разжигать ее[79].

— Ошибки простительны, но отсутствие самодисциплины будет встречено с нулевой терпимостью!

Свето- и звукомаскировка, а также дисциплина ведения огня будут требоваться в любое время. Мэттис знал, что победа зависит от мелочей. Пренебрежение мелочами ведет к небрежности в больших делах. Он должен был пресечь это на самом низовом уровне. Вспоминая молчание патруля в Бриджпорте, я был уверен в дисциплине разведчиков.

— Укрепляйте уверенность во владении своим снаряжением для ЗОМП!

ЗОМП означало защиту от оружия массового поражения — ядерного, биологического и химического. Генерал сделал паузу и внимательно оглядел комнату.

— Ожидайте, что вас засыпят химикатами.

Это, честно говоря, привело меня в ужас. Морпехи проводили как минимум один день в год в газовой камере, учась пользоваться противогазами и доверять им. Но это происходило со слезоточивым газом. Я видел фотографии газовых атак Саддама на курдскую деревню Халабджа. Зеленые трупы, задохнувшиеся от зарина или газа VX. Итог подвел ганни Уинн:

— Если по нам ударят химией, нам крышка.

— Тренируйтесь выживать в бою первые пять дней!

Они были самыми опасными. Звучало неплохо, но я не был уверен, чем тренировки для первых пяти дней отличаются от тренировок для последующих пяти дней или крайних пяти дней. К тому же, опираясь на воспоминания о последней войне с Ираком, многие морпехи не думали, что война продлится пять дней.

— И наконец, подготовьте свою семью к тому, что она останется без вас!

Мэттис так и не объяснил, имел ли он в виду период боевой командировки или навсегда. Вероятно, и то, и другое, заключил я. Мой полис страхования жизни был действующим, и у меня было завещание, но я решил на всякий случай написать письма важным людям в моей жизни.