Один из старших офицеров батальона, которого морские пехотинцы позже прозвали «майор Бенелли», поскольку он настаивал на ношении дробовика одноименной марки, не согласился.

— Это не ваша работа, лейтенант. Просто оставайтесь на своей полосе. — Бенелли не мог разговариваь с кем-либо из нижних чинов без ухмылки.

Но майор Уитмер отозвал меня в сторону.

— Отправляйся с группой. Ты многому научишься. Когда станешь майором, у тебя будет много времени, чтобы покрываться плесенью в штабе.

*****

Согласно замысла операции, батальон должен был действовать скрытно на территории враждебной страны. Армейские десантники планировали вторжение на следующей неделе с массовой выброской солдат и техники, а задача разведчиков заключалась в том, чтобы пробраться поближе к району высадки и доложить о ее пригодности для выполнения задачи. Это была классическая пешая разведка — проникнуть внутрь, осмотреться и уйти незамеченными.

Была середина утра, когда наш вертолет направился к посадочной площадке. Я наблюдал за разведгруппой из шести человек. Единственным знакомым мне человеком был Руди Рейес, сержант, который руководил тренировками на «Дьюбуке», а затем занимал наблюдательный пост на вершине ангара в Джейкобабаде. Здесь он был радистом. Командовал разведчиками командир разведгруппы, я же просто следовал за ними. В иллюминатор я видел невероятно маленький участок желтой травы, окаймленный проволочным забором. Но летчики были подполковниками резерва и были готовы опустить свой «борт» на любое место, которое было бы на дюйм шире диаметра лопастей винта. Заскрипели колеса, и группа направилась к линии разлапистых сосен, окаймляющих посадочкую площадку. Вдруг среди теней замелькали вспышки, но я слышал только рев винтов, вращающихся в нескольких футах позади меня.

— Противник с фронта! Назад, на борт, — выкрикнул командир группы. Другое подразделение морских пехотинцев изображало условного противника и стреляло по нам. Группа выстроилась в шахматном порядке, половина морпехов вела ответный огонь, пока другая половина передвигалась. Они с трудом преодолевали вес восьмидесятифунтовых рюкзаков[75], целясь с колена, а затем поворачивались и двигались к вертолету. Командир группы и летчики перебрасывались между собой короткими фразами.

— Нахожусь под огнем! Вынужден взлетать!

— Еще двадцать секунд! Не оставляйте нас!

Бортстрелок в люке прильнул к своему пулемету, стреляя по теням у линии деревьев. Когда крайний разведчик оказался на трапе, вертолет поднялся с демаскированной площадки. Мы перелетели на запасную точку высадки и десантировались там. Командир группы вывел своих людей из зоны высадки и собрал их в плотный круг, каждый смотрел и слушал, как вертолет уносится прочь. После шума и движения, вызванных высадкой, глазам и ушам требовалось время, чтобы привыкнуть к более тонким ритмам и звукам леса. Я наблюдал за тем, как в ярких белых глазных яблоках мелькают зрачки — единственные узнаваемые человеческие чертаы морпехов. Но даже они потускнели бы с усталостью дня, когда тела приспособились бы к сумрачному равновесию с окружающим их лесом. Группа замерла на тридцать минут. Птицы возобновили свое пение, а белки снова зашуршали по опавшей листве. Только тогда морские пехотинцы поднялись.

Три мили гористой местности отделяли нас от зоны высадки основного десанта. Высаживаться ближе было бы слишком рискованно. Группа планировала выйти на позицию на заходе Солнца, чтобы понаблюдать за объектом и сделать фотографии для отправки в батальон. Затем мы должны были воспользоваться безопасной темнотой, чтобы доразведать зону высадки десанта вблизи, прежде чем утром уйти в точку эвакуации, известную как «площадка “Воробей”».

Патруль двинулся вперед. В головном дозоре шел капрал, он аккуратно ставил на землю каждую пятку, медленно поворачивая стопу, чтобы бесшумно перенести на ногу вес собственного тела. За ним шел командир группы, следом Руди, двигавшийся бодро даже под тяжестью радиостанций. Двое младших морских пехотинцев несли основную часть припасов — в основном воду и батареи, — а также огневую мощь в виде единственного легкого пулемета группы. Заместитель командира группы двигался «замыкающим Чарли», следя за отстающими и готовый принять на себя командование, если с командиром что-то случится. Я следовал за заместителем командира в замыкании патруля, наблюдая за передвижением группы, отмечая на карте время и расстояние, и изо всех сил стараясь быть незаметным.

Перед самым закатом группа остановилась в самой густой и негостеприимной чащобе — идеальной патрульной базе. Три человека должны были остаться на месте, а трое других отправились на доразведку объекта. Я решил тоже идти на командирскую разведку.