В следующий понедельник, утром я во второй раз надел свою зеленую парадную униформу. Прошло почти два года с тех пор, как я прибыл в 1/1-й батальон, и я уже не был новичком. На груди у меня висело несколько планок, полученных за Афганистан, вместе со всей уверенностью, которая к ним прилагалась.

Расположение разведчиков называлось Кэмп-Маргарита и представляло собой набор одноэтажных построек рядом с аэродромом Пендлтона. На табличке у входа красовался знак отличия, который я помнил еще по статуе полковника Лефтвича в Школе основной и специальной подготовки: череп и скрещенные кости в окружении слов «Быстрый, безмолвный, смертоносный». Батальон был сформирован в 1937 году и с тех пор отлично проявил себя почти во всех военных кампаниях, где принимала участие морская пехота.

Дежурный забрал мои бумаги и направил меня в кабинет командира батальона, сказав, что командир любит пожимать руку каждому из своих новых офицеров, когда они прибывают на службу. Подполковник Стивен Феррандо, подтянутый и стройный, разговаривал по телефону, когда я постучал в его дверь. Он пригласил меня присесть. После перенесенного рака горла у него был хриплый голос, и я понял, почему батальон под его командованием использовал позывной «Крестный отец». Повесив трубку, полковник Феррандо не стал тратить время на любезности.

— Твоя задача — стать самым крутым сукиным сыном в своем взводе, — сказал он, указывая на меня через стол. — Сделай это, и все остальное встанет на свои места.

Потом он добавил, что меня назначили в роту «Браво», позывной «Хитмен», и пожелал мне удачи.

Я встал по стойке смирно, повернулся лицом к майору Уитмеру. После нашего возвращения из Афганистана его повысили в должности, и он стал новым оперативным офицером разведчиков. Он только что вернулся после десятинедельного обучения в школе боевых водолазов в Панама-Сити и выглядел загорелым и подтянутым. Я был рад его видеть.

— Поздравляю с прохождением подготовки, Нейт.

— Поздравляю с повышением, сэр. Надеюсь, вы не получили прилагающуюся к нему лоботомию, характерную для старших офицеров? — Среди лейтенантов и капитанов ходила шутка, что старшие офицеры разменивают свой здравый смысл на звание.

— Осторожнее, лейтенант. Сейчас вы почувствуете на себе гнев старшего офицера. — Уитмер улыбнулся, а я рассмеялся, вспомнив предупреждение от начальника оперативного отдела штаба 1/1-го батальона в Афганистане.

*****

Ротой «Браво» командовал добродушный капитан. Он был бывшим игроком в американский футбол, офицером разведки по профессии, практически не имевшим опыта пехотной службы. Но, в отличие от пехоты, разведка действовала на уровне групп и взводов. Поскольку рота существовала только по административным причинам, происхождение командира меня не беспокоило. Он приветствовал меня на борту и спросил, какие новости я хочу услышать первыми — плохие или еще более худшие. Я выбрал плохие.

— У вас второй взвод — «Хитмен-2» — и в нем три морпеха. — В разведывательном взводе Дилла полного состава было двадцать три морских пехотинца. После возвращения из Афганистана некоторые из них покинули Корпус или перешли в другие подразделения; другие уехали в школу, но вернутся позже, летом и осенью.

— А еще более худшие?

— На следующей неделе мы убываем на месяц в Бриджпорт. Надеюсь, вы не собирались отправиться в отпуск после всех этих школ.

Учебный центр горной войны Корпуса морской пехоты находится в горах Хай-Сьерра, недалеко от калифорнийского Бриджпорта. Он был открыт в 1951 году для подготовки морских пехотинцев к ведению боевых действий на заснеженных вершинах Кореи. Местный рельеф был похож на афганский, а летом 2002 года возвращение в Афганистан казалось вполне вероятным. Батальону предстояло провести три с половиной недели, занимаясь скалолазанием и проводя разведывательные патрули в горах. Если бы мы знали тогда то, что узнали несколько месяцев спустя, то вместо этого отправились бы на пустынные полигоны в гарнизон Твентинайн-Палмс.

*****

Поскольку мой «взвод» был меньше, чем даже одна полноценная огневая группа, то бóльшую часть времени в Бриджпорте я проводил в тактическом разведывательном центре (ТРЦ), изучая все подробности планирования разведывательных операций. К концу первой недели я снова почувствовал себя студентом колледжа. Поздние ночи под флуоресцентным светом, выживание на дрянном кофе, много теории, но никакой практики.

Я сказал своему командиру, что хочу отправиться в патруль со своей группой. Его ответ удивил меня.

— Да, так мы будем выглядеть лучше.

Лучше выглядить? Мне же было все равно. Я хотел увидеть разведывательный выход глазами группы. Это было все равно что перевернуть карту. Как правило, командиры разведывательных взводов координировали планирование и логистику из ТРЦ, а патрулированием руководили командиры разведгрупп. Я не хотел наступать на пятки, но мне нужно было прочувствовать возможности группы, чтобы лучше спланировать операции, когда мой взвод будет укомплектован.