В половине десятого, покончив со всеми приготовлениями164, «Хамви» начали свой медленный путь на восток, останавливаясь у каждого шахтного телефона, чтобы водолаз мог связаться с Харальдом, сидевшим в своем вагончике наверху. Сорок пять минут спустя, достигнув отметки 6000 футов, они остановились, чтобы запустить систему впрыска кислорода, которая должна была питать дизельные двигатели машин. Несмотря на то, что уровень кислорода в тоннеле неуклонно падал, водолазы решили еще немного пройти на окружающем воздухе, прежде чем переходить на дыхательную смесь. Помимо того, что это было комфортнее и естественнее, атмосферный воздух позволял им разговаривать без искажения голосов масками и шипением воздуха.

По дороге Билли много общался с Тимом. Хотя они были знакомы всего пару недель, оба обнаружили, что отлично ладят друг с другом. Это были веселые парни, которые прекрасно знали свое дело, но не любили хвастаться. Оба славились растительностью на лице: Билли носил усы, а Тим — бороду, которую ради этой работы он скрепя сердце сбрил до эспаньолки. И дома каждого из них ждала замечательная женщина, все больше тревожившаяся из-за этого задания. Накануне, примерно в то же время, когда Мишель делилась своими страхами с Билли, Джуди делала то же самое с Тимом. — Я не хочу, чтобы ты лез в тоннель, если считаешь это небезопасным, — говорила Джуди мужу по телефону. Даже обычно оптимистичный Тим был измотан неприятностями и неудачами, с которыми водолазы столкнулись за первую неделю. Когда Джуди попросила: — Расскажи мне еще раз про этот тоннель, — он признался: — Там холодно, сыро, и я буду рад, когда эта работа закончится. — Теперь же Тим и Билли с нетерпением ждали продуктивного дня без всяких эксцессов, чтобы сообщить домой хоть какие-то успокаивающие новости.

Прибыв к вентури в 11:15 утра, водолазы выполнили протокол подключения системы дыхания смешанными газами. Как только смеситель, регуляторы и коллекторы были должным образом настроены, водолазы надели маски и начали дышать смесью испаренного жидкого кислорода и жидкого азота. Вскоре пара «Хаммеров» продолжила путь в диффузорный тоннель.

Даже надев маски, водолазы продолжали делать регулярные остановки для проверки воздуха. Харальд поручил им использовать портативные газоанализаторы Drager Multiwarn для измерения параметров воздуха в тоннеле — не только на содержание кислорода, но и на присутствие опасных газов, таких как метан, сероводород и угарный год. Хотя во время разведывательной миссии год назад никаких тревожных уровней этих газов обнаружено не было, тогда водолазы углубились в тоннель лишь частично. Теперь же, собираясь пройти до самого конца, они должны были знать обо всех угрозах.

Шестью неделями ранее во время тренировок с приборами Drager водолазов обучили пользоваться этими газоанализаторами Multiwarn для проверки воздуха. Но прямо перед началом этой понедельничной миссии они были удивлены указанием Харальда использовать те же самые приборы Multiwarn для измерения содержания кислорода в их собственной дыхательной смеси — уже после того, как этот воздух выходил из MAP Mix 9000165.

Поскольку со времен проходчиков, демонтировавших вентиляцию, никто не добирался до самого дальнего участка тоннеля, тамошняя атмосфера была окутана тайной и оцеплена, как место преступления. И все же у водолазов были веские основания полагать, что воздух в дальнем конце тоннеля стал только хуже, поскольку ржавеющий металл наверняка поглотил большую часть оставшегося кислорода. А из-за обилия воды, просачивавшейся через трещины в коренной породе, тоннель превратился в настоящий рассадник микроорганизмов, процветающих во влажной и бедной кислородом среде.

Обычно эти микробы безобидны. Более того, ультрасовременный комплекс очистки сточных вод на Дир-Айленде был искусно спроектирован так, чтобы задействовать силу микроорганизмов. Внутри трехмиллионных яйцевидных резервуаров-дигестеров166, формировавших новый ландшафт острова, батальоны одноклеточных бактерий пировали как древние римляне на оргии, с той лишь разницей, что их меню состояло из сгущенного осадка человеческих фекалий. Выполняя роль гигантского общего желудка, эти микробы расщепляли осадок на воду, углекислый газ и метан. Это позволяло многократно уменьшить объем отходов, которые затем можно было перерабатывать в удобрения в гранулах. Главным побочным продуктом этого процесса пищеварения — около 70 процентов — был метан, который по трубам поступал к котельным острова, где его остроумно превращали в электричество для питания станции167.

В контролируемой обстановке сложного очистного сооружения метан не представлял угрозы. Но поскольку этот газ крайне легко воспламеняется, в замкнутом пространстве вроде угольной шахты или тупикового тоннеля простая искра могла превратить скопление метана в катастрофический взрыв. Именно поэтому им приходилось столь бдительно проверять воздух.