Риггс спросил Харальда, каков будет источник питания для смесителя. Он удивился, когда Харальд объяснил, что устройство пневматическое, а значит, источник питания ему не требуется. Оно работало исключительно за счет давления. Под крышкой из нержавеющей стали у смесителя находилось множество клапанов и мембран, включая одну крупную, похожую на вафельницу, положенную на бок, с резиновой прокладкой внутри. Пока давление поступающего в смеситель газа — испаренного кислорода и азота — превышало давление газа, проходящего через устройство и выходящего из него, машина продолжала гудеть. Дело в том, что газ сам по себе течет из области высокого давления в область низкого, вечно пытаясь достичь равновесия. Тот же принцип применим к чему-то столь банальному, как воздушный шарик. Когда вы надуваете его и зажимаете кончик, сжатый в этом растянутом шаре воздух находится под гораздо большим давлением, чем воздух снаружи. Если разжать пальцы, этот воздух под высоким давлением автоматически вырвется из шара, устремляясь к находящемуся под низким давлением окружающему воздуху.

Подобно чуду гидравлики в самом водосбросном тоннеле, где миллиард галлон очищенной воды в день мог течь по маршруту длиной в 9,5 мили, поднимаясь по одному из пятидесяти пяти стояков и выходя в открытое море — и всё это без единого насоса или мотора, — этот смеситель мог работать вообще без всякого электричества.

Впечатляет, — подумал Риггс. Но почему же тогда, спросил он, к MAP Mix 9000 прикреплен свернутый черный электрический шнур? Риггс уже открутил заводскую проволочку и размотал шнур. Харальд объяснил, что этот шнур им для работы не понадобится. — Не забивай голову, — сказал он. — Просто скрути его обратно161.

8. Понедельник

Билли сидел у озера в Нью-Гэмпшире162 и наслаждался безмятежным летним воскресеньем со своей девушкой Мишель. После столь напряженной недели на Дир-Айленде отдых и расслабление были именно тем, в чем он нуждался. Он знал, что белый прибрежный бунгало, где жили его близкие друзья и приемные родители — идеальное место, чтобы обрести покой. День начался для него с игры в гольф с Кеном, а когда Кен уехал с Деб на свадьбу, Билли и Мишель остались предоставлены сами себе.

Вскоре расслабление сменилось тревогой — правда, не его собственной. Мишель перечислила все вызывавшие у нее опасения моменты, связанные с тоннельным проектом, упорядочивая детали, которыми он делился с ней по мере продвижения работ. Она напомнила ему о прицепе, поврежденном в нелепой дорожной аварии по пути на остров, о спущенных шинах прицепа, об оборудовании, которое работало из рук вон плохо, и о том, которое до сих пор не появилось на объекте, и больше всего — о том, насколько полностью отрезанными от цивилизации окажутся водолазы в самом конце тоннеля. Как бы глупо, по ее мнению, это ни звучало, она добавила к списку тот факт, что водолазы работают на месте индейского захоронения. — Сколько тебе еще знаков нужно, Билли? — спросила она.

Он решил попытаться разрядить обстановку шуткой. — Ты же у нас примерная католичка, — сказал он, — а тут занимаешься какой-то дурной энергетикой. Это не помогло.

За четыре года совместной жизни Билли и Мишель выстроили прочные отношения, основанные на доверии. Он серьезно относился к ее опасениям и никогда не пытался пустить ей пыль в глаза по поводу опасностей на своей работе. И все же, подобно своим товарищам-водолазам, он старался не вдаваться в излишние подробности. С самого начала работы на тоннеле он делал акцент на позитиве. — Такого еще никто никогда не делал, — сияя, говорил он ей. — Мы можем даже попасть на Discovery Channel. — Но по мере того, как его вовлечение в работы на Дир-Айленде углублялось, он явно сболтнул лишнего.

Билли понимал, почему Мишель так тревожится. У него самого хватало проблем с этой работой, и они оба знали: когда его что-то беспокоило, он обычно замыкался в себе. Несомненно, она это замечала и чувствовала, как сильно остыл его первоначальный восторг, подогреваемый Discovery Channel.

Он попытался сменить тему, сосредоточившись на радостных новостях из их жизни. Они с Мишель снимали небольшой дом в Уэйкфилде, недалеко от дома Деб и Кена, в котором у Билли раньше была своя комната. Теперь же они собирались купить красивый старый фермерский дом в Новой Англии прямо в городе. Но когда Билли попытался заставить Мишель обсудить этот дом вместо тоннеля, она и с места не сдвинулась.

Чтобы не ездить каждый день из Нью-Гэмпшира на Дир-Айленд, Билли среди недели ночевал у друга неподалеку от Бостона. Он планировал поступить так же и на второй неделе проекта: утром в понедельник отправиться на юг и не возвращаться до следующих выходных. Он чувствовал, что Мишель воспринимает это как свой последний шанс заставить его передумать.