Огонь стремительно опал, осыпавшись мириадами угасающих искр, до боли напоминающих падающие звезды. Силуэт Клейна бесследно испарился из спальни Деррика Берга.

Далеко за чертой Города Серебра, в недрах изуродованного мутациями леса, то и дело вспыхивали и гасли огненные всполохи. Эта пылающая эстафета стремительно уносилась всё дальше, прокладывая путь прямиком в безжизненную, тянущуюся на север пустошь.

Лишь наглухо оторвавшись от Города Серебра на солидную, железобетонно безопасную дистанцию, беглец наконец-то позволил себе слегка сбавить темп. Выудив из пор истории старую керосиновую лампу, Клейн привычно перехватил её за дужку.

Столь гладкое, безупречное воскрешение отнюдь не стало для него сюрпризом. Юноша загодя всё ювелирно просчитал: стоило лишь нащупать единственно верную лазейку, и Амон оказался бы попросту бессилен вставить ему палки в колеса.

— В конце концов, в самом Городе Серебра этот ублюдок располагал от силы горсткой клонов третьей да четвертой Последовательностей. Заручившись мощью «Истинного Зрения», Клейн мог играючи выцепить их из толпы и пустить в расход еще на этапе подготовки.

А вздумай эти паразиты слиться воедино, вылепив из себя аватара второй ступени, то и здесь у сыщика был припрятан железобетонный козырь. Прибрав к рукам первичный контроль над «Замком Истока» и научившись зачерпывать оттуда силу ангельского калибра, он мог дать этой твари настоящий, сокрушительный бой прямо из-за серой мглы. Засев в своей недосягаемой цитадели, где ему самому не грозило ни единой царапины, юноша имел поистине заоблачные шансы стереть неприятеля в порошок.

Перебрось же Амон Свое подлинное тело прямиком в Город Серебра, Клейн бы попросту умыл руки и благополучно воскрес на тех самых координатах, где бесславно пал изначально.

Разумеется, Король Ангелов мог вылепить двойника, чья мощь вплотную подбиралась бы к первой Последовательности, и заслать его в поселение. Вот только, памятуя о незыблемом Законе сохранения Потусторонних характеристик, сколько, во имя всех богов, подобных заоблачных мастодонтов Ему по силам наклепать?

От силы пару штук!

В то время как сам Клейн мог играючи раздробить заготовленную кровь на мириады порций. Оседлав ритуалы дарования, он был волен переслать её и господину «Повешенному», и леди «Отшельнику», и «Звезде» Леонарду… В его рукаве таилась целая прорва безупречных точек воскрешения. У Амона банально не хватило бы ни глаз, ни клонов, чтобы наглухо перекрыть весь этот веер лазеек.

Это был кристально чистый, железобетонный расчет, выкованный на базе его собственного ранга, паранормальных талантов и уникальной специфики «Замка Истока». Иными словами, это был тот самый открытый заговор, против которого не попрешь. Еще до того как дать старт таинству, сыщик ни на йоту не сомневался в триумфе. Единственной грызущей его занозой оставался лишь призрачный риск: вдруг Амон раскусит этот «обман» загодя и успеет вставить палки в колеса, намертво пригвоздив место воскрешения к старым координатам.

Хвала небесам, предварительное прорицание железобетонно констатировало: уровень фатальной угрозы болтается на весьма приемлемых низах. И именно этот вердикт позволил ему с головой броситься в эту дерзкую авантюру.

«Фух… Неужто и впрямь стряхнул Амона с хвоста…» — пробираясь вперед в тусклом, мутно-желтом свете керосиновой лампы, Клейн физически ощутил биение собственной возродившейся жизни и от всего сердца, с колоссальным облегчением выдохнул.

Разумеется, он кристально ясно осознавал: теперь на него откроется по-настоящему леденящая кровь, маниакальная травля со стороны подлинного Амона и всей Его своры двойников!

Глава 1177 Вопрос за другого

На бескрайней, испещренной глубокими трещинами пустоши Амоны, застыв в самых разных местах, синхронно разомкнули губы, зачеканив на языке гигантов:

— Благословенный мира духов и Замка Истока;

— Тайна, берущая исток в седой древности;

— Свидетель бесконечной истории;

— Покровитель магии и театрального искусства Баклунда;

— Великий Герман Воробей…

Их голоса многократно наслаивались друг на друга, ввинчиваясь в пустоту и, казалось, раскатистым эхом уносясь в самую бесконечность.

Выждав с десяток секунд, клоны каждый на свой манер поправили выточенные из хрусталя монокли и с тихими смешками проронили:

— А реагирует-то молниеносно.

Если бы Герман Воробей по-прежнему держал автоматический отклик на этот сакральный титул, Они бы смогли безошибочно нащупать его координаты. А уж тогда, виртуозно спровоцировав нужную «ошибку», переместились бы прямиком к своей мишени.

…………

В непроглядном мраке, лишь изредка озаряемом резкими всполохами молний, Клейн, облаченный в суконное пальто и шелковый цилиндр, неспешно шагал на север. Сжимая в руке кожаный фонарь, юноша выбирал для своего пути участки поровнее.