Хвала небесам, Колин Илиад загодя подстелил соломку, эвакуировав всех обитателей Круглой Башни и оставив на страже лишь полубога Уэйта Силмона. Не прояви старец этой параноидальной осмотрительности, и прямо сейчас добрая половина Потусторонних неминуемо сорвалась бы в пропасть потери контроля.

Тем временем покоящиеся в строго выверенных точках алтаря останки шести могущественных бестий, повинуясь тяге незримой мощи, плавно взмыли в воздух. Они закружились в хороводе вокруг мутирующего Колина Илиада, и через некие сокровенные, мистические узы принялись воскрешать обрывки памяти этого непревзойденного «Охотника на Демонов».

В сознании вспыхнула погоня за хтоническим «дьяволом»; карающий, милосердный удар, оборвавший муки прежнего Вождя; череда бесчисленных триумфов над первобытными, сокрушительными монстрами, из которых и был соткан весь его жизненный путь.

Эти образы, воплощаясь прямо над жертвенником подобно живым картинам, то сливались с плотью Колина Илиада, то вновь вырывались наружу. Они служили надежными маяками, помогая старцу зафиксировать собственные координаты и выцарапать толику ясности рассудка из пучины невыносимой пытки и гротескных метаморфоз.

Лишь в этот самый миг до Колина Илиада окончательно дошла подлинная, стержневая суть этого таинства:

Для «Охотника на Демонов» четвертой Последовательности каждое убийство могущественной твари служило своеобразным духовным крещением, выжигая в его душе глубочайшие, неизгладимые шрамы-отпечатки.

И именно опираясь на эти выкованные зашкаливающими эмоциями клейма, он мог безошибочно запеленговать собственное «я» после глотка эликсира, не позволив рассудку заблудиться в лабиринтах агонии и безумия.

Это кристально ясное озарение воскресило в памяти Колина Илиада один специфический термин, мелькавший в древних фолиантах Города Серебра:

«Якорь»!

Шагнув на третью Последовательность, маг де-факто возносится до статуса некоего божества, обретая власть даровать отклики на мольбы в определенных пределах. А значит, ему кровь из носу требуются надежные якоря.

И поскольку до заоблачных ангельских высот еще оставался шаг, в роли этих якорей вовсе не обязательно должна была выступать паства. Их вполне могли заменить иные сущности — к примеру, те самые кричаще-яркие, пропитанные первобытной мистикой отпечатки, оставленные на полотне собственной судьбы.

Барахтаясь в пучине воскресших воспоминаний, Колин Илиад дюйм за дюймом собирал воедино осколки своего самосознания, вновь возвращая себе контроль над плотью и обуздывая бушующие в ней метаморфозы.

Вслед за этим за его спиной угрожающе распахнулись многослойные, сотканные из иллюзорного света крылья. Слившись в едином танце с кружащими вокруг «картинами», они начали неумолимо сжиматься внутрь, пока не осыпались прямо на тело Колина Илиада, выковав на нем монолитную, роскошную, но при этом абсолютно невесомую серебряную броню.

— Триумфальное возвышение «Охотника на Демонов» до престола «Серебряного Рыцаря» неминуемо таило в себе крошечные, индивидуальные нюансы, зависящие от того, какое именно божество ниспослало благословение. В свое время предводитель «Ловчих Двора», «Убийца Света» Миргонген, заручился благодатью самого Короля Гигантов, отчего и его профильные таланты в стезе «Серебряного Рыцаря» на голову превосходили базовый уровень.

Колин Илиад же, в свою очередь, обзавелся диковинной способностью: его сотканные из света «серебристо-белые рапиры», способные к мгновенной телепортации, отныне обрели власть наносить удары с пугающей, гротескной непредсказуемостью и спонтанными, хаотичными мутациями в траектории.

Ко всему прочему, специфические бонусы достались ему и для формы «Ортучивания».

Едва серебряные латы окончательно застыли монолитом, ритуал Колина Илиада увенчался безоговорочным триумфом. И пускай его лоб еще не обзавелся тем самым вертикальным глазом циклопа, по своей сути старец уже де-факто обернулся полноценной мифической тварью.

В это самое мгновение он плавно вскинул правую руку, небрежно взмахнув ею куда-то в сторону.

Далеко за чертой Города Серебра, у подножия неприметного холма, из ниоткуда ослепительно полыхнула разящая серебряная вспышка. Она с первобытной яростью разорвала всё на своем пути, с хрустом разрубив возвышенность надвое.

…………

Пока Колин Илиад барахтался в горниле возвышения до «Серебряного Рыцаря», Деррик Берг благополучно довел до финала ритуал мольбы о даровании, сжимая в руке вожделенную металлическую пробирку.

Улучив тот самый безупречный момент, когда Вождь Города Серебра спровоцировал колоссальную аномалию, стянув на себя львиную долю чужих взоров, восседающий над серой мглой Клейн хищно выбросил руку вперед. Юноша виртуозно выудил из пор истории револьвер «Похоронный звон» вкупе с одним-единственным патроном.

Загодя раскинув карты и железобетонно удостоверившись, что в радиусе многих миль от малыша «Солнца» не отирается ни единого паразита Амона, сыщик без малейших колебаний откинул барабан и вогнал внутрь ту самую «Пулю Обмана».

Щелк!