Дориана совершенно не ошарашил тот факт, что Герман Воробей положил глаз на реликвию нулевого класса — к подобному раскладу он загодя подстелил соломку. Напротив, мужчина счел эти условия до одури выгодными. Как ни крути, а в нынешние суровые времена в арсенале династии Авраамов осталось кот наплакал вещиц, способных разжечь жгучий интерес истинного полубога.

Слегка сдвинув брови на переносице, он протянул:

— Какого дьявола ему вообще сдалась формула «Мироходца»?

— Понятия не имею, — с обезоруживающей прямотой рубанула Форс.

Дориан грузно поднялся на ноги и принялся мерить шагами комнату.

Внезапно он замер как вкопанный и, устремив пронзительный взгляд на ученицу, изрек:

— Мне кровь из носу надлежит пересечься с ним лично. Лишь перекинувшись парой слов с глазу на глаз, я вынесу свой железобетонный вердикт.

— Договорились, — Форс без малейших колебаний, играючи дала добро.

Старец беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Он уже вознамерился спровадить студентку восвояси, дабы в тишине сноровисто опрокинуть в себя то самое суицидальное зелье.

— Как-никак, он виртуозно подгадал час этого рандеву аккурат перед самым неминуемым взрывом проклятия. Случись какой фатальный форс-мажор, враг бы просто физически не успел выпотрошить его тайны через спиритический сеанс.

Вот только Форс, поднявшись с кресла, даже не подумала направляться к выходу. Застыв на месте, девушка резким, хищным движением схватила пустоту прямо перед собой.

Её рука свинцово отяжелела. Судорожным рывком потянув назад, она буквально выдернула из небытия человеческий силуэт, облаченный в черное суконное пальто и увенчанный шелковым цилиндром.

Смоляные волосы, карие глаза, резкие, словно высеченные из камня рубленые черты лица — перед ними во всей красе предстал сам Герман Воробей.

Зрачки Германа Воробья едва уловимо дрогнули, мгновенно сбросив с себя остекленелую пелену и налившись пугающей, первозданной живостью.

— Учитель, он пожаловал, — с торжественной серьезностью возвестила Форс. — Вот он, Герман Воробей во плоти.

От подобного абсурдного, сюрреалистичного фокуса у Дориана Грея Авраама челюсть с грохотом отвисла. Мужчина впал в полнейший, глухой ступор, на пару мгновений напрочь лишившись дара речи.

— И пускай в его жилах текла кровь древней династии, а багаж оккультных знаний воистину поражал, сам он барахтался лишь на жалкой седьмой Последовательности. О многих заоблачных вещах он лишь читал в пыльных фолиантах, и вообразить их воочию ему было попросту не по зубам.

Благополучно перебросив свое сознание в фантом, Клейн плавным жестом сунул руку за пазуху, выудив оттуда золотой брегет.

Щелк! Откинув крышку и бросив мимолетный взгляд на циферблат, он с ледяной, выхолощенной от любых эмоций невозмутимостью отчеканил:

— У вас ровно три минуты.

«…Слухи не врут: суровый, пропитанный ледяной надменностью и отбитый наглухо безумец…» Дориан благоразумно не стал тянуть кота за хвост и без лишних предисловий рубанул:

— Выложите железобетонный довод, с какой стати я должен клюнуть на ваши посулы.

Клейн с глухим щелчком захлопнул часы. Убирая их обратно во внутренний карман, юноша ровным баритоном отозвался:

— Положа руку на сердце, алгоритм ритуала для возвращения мистера «Дверь» уже благополучно осел в моем арсенале.

Глаза Дориана ослепительно полыхнули. Мужчина уже на чистых инстинктах распахнул рот, дабы закидать собеседника вопросами, как вдруг Герман Воробей с абсолютным спокойствием припечатал:

— Вот только пускать его в ход я совершенно не намерен.

— Но какого дьявола? — лица Дориана и Форс синхронно исказились в искреннем, глухом недоумении. С той лишь разницей, что наставник нашел в себе смелость озвучить вопрос вслух, а ученица благоразумно прикусила язык.

Клейн бросил мимолетный взгляд за окно и произнес:

— Вам ведомо о скверне, что берет исток из самого космоса?

Если вынести за скобки истинных богов и ангелов, в познаниях о космосе династия Авраамов безоговорочно занимала первую строчку. Клейн был железобетонно уверен: в их архивах почти стопроцентно затесались туманные намеки и сокрытые меж строк записи.

Дориан с тяжелой, непоколебимой серьезностью кивнул:

— Истинно так.

— Я всерьез подозреваю, что мистер «Дверь» пал жертвой космической скверны, — с бритвенной лаконичностью пояснил сыщик. — Что же касаемо моего посула, то разрубить этот гордиев узел я могу хоть прямо сейчас. Загвоздка лишь в том, что способ вам вряд ли придется по вкусу, да и корень проклятия он выжжет далеко не полностью.

— И каков же выход? — титаническим усилием воли усмирив бушующий в душе ураган эмоций, торопливо допытывался Дориан.

Лицо Клейна в мгновение ока налилось свинцовой суровостью:

— Вам вкупе со всеми кровными сородичами надлежит переметнуться и присягнуть моему Владыке. При таком раскладе в ночи полнолуний и Кровавой луны вас укроет божественная эгида, и проклятие больше ни на йоту вас не потревожит.