В горниле этой мировой мясорубки вербовка пиратов стала делом обыденным. Они превратились в весомый, убойный козырь для регулярных флотов, до боли напоминая наемничьи армады ранней и средней Четвертой Эпохи.

Улучив момент, пока на небесах еще теплились жалкие крохи закатного света, Элджер сошел на брусчатку пирса и устремился прямиком к собору Морской Волны, вотчине «Морского Царя» Яна Котмана.

Будучи «Океанским Певцом» пятой Последовательности, он наконец-то выгрыз себе неоспоримое право на личную аудиенцию у кардинала Церкви Повелителя Бурь и старшего дьякона Уполномоченных Карателей.

По пути цепкий взор Элджера внезапно выхватил из толпы до боли знакомую физиономию.

Это был мужчина средних лет: облаченный в безупречный строгий костюм, с щегольским галстуком-бабочкой и в очках, всем своим видом источающий ауру благопристойного интеллигента. Вот только Элджер кристально ясно помнил его подноготную: истовый фанатик «Морского бога» Кавитувы, в былые времена промышлявший пиратством, а нынче — ушлый коммерсант, не брезгующий ни легальными, ни теневыми сделками.

— Ральф, сколько лет, сколько зим, — окликнул Элджер этого бастарда, в чьих жилах сплелась кровь лоэнцев, фейсакцев и аборигенов Ротсида.

Ральф на долю секунды впал в ступор, словно его память дала осечку, и он не смог сходу опознать в этом джентльмене грозного капитана «Лазурного Мстителя».

— Элджер? Наш бравый командир корабля-призрака? — спустя пару звенящих секунд с искренней оторопью в голосе переспросил купец.

Элджер ответил легкой, непринужденной усмешкой:

— Неужто я так сильно переменился?

Слегка сдвинув брови на переносице, Ральф изрек:

— Твоя аура претерпела колоссальные метаморфозы. Отныне от тебя так и веет леденящей, свинцовой тяжестью предгрозового океана и сгущающихся туч.

«А глаз-то у тебя воистину алмаз… Впрочем, я сам виртуозно вылепил этот фасад… Опрокинув в себя эликсир „Океанского Певца“, не обзаведись я подобным шлейфом — смотрелся бы белой вороной в рядах Церкви Бури…» — мысленно хмыкнув, Элджер сокрушенно вздохнул и произнес:

— Всё из-за той прорвы насущных, свинцовых забот, что взвалены на мои плечи.

— Но нынче всё устаканилось. Церковь Повелителя Бурь взяла меня на контракт.

Глаза Ральфа едва уловимо сузились. В его душе тут же забила в набат параноидальная тревога, однако на лицо он натянул широкую, добродушную улыбку:

— Воистину, превосходная весть, кабы не эта проклятая война на горизонте.

Искоса мазнув взглядом по тому зданию, из которого только что вынырнул купец, Элджер виртуозно сменил русло беседы:

— И с каких это пор здесь отстроили… школу?

Ему хватило лишь беглого взгляда, чтобы оценить размах: добротное четырехэтажное строение, забетонированный внутренний двор, ухоженные газоны и целая орава детишек, беззаботно носящихся по территории.

Кожа ребятни в большинстве своем отливала густой смуглотой, вот только у многих она не дотягивала до той самой, типичной для туземцев медно-бронзовой глубины. Да и волосы курчавились лишь слегка, без откровенно жестких завитков.

Картина вопила кристально ясно: львиная доля здешних учеников — метисы.

Ральф обернулся через плечо и, издав легкий, исполненный горькой иронии смешок, ответил:

— Разве ты сам не отстегивал чеканную монету в мой благотворительный фонд?

— Повинуясь божественному оракулу Владыки, я возвел парочку подобных школ в крупнейших полисах архипелага. Они созданы исключительно ради того, чтобы вытащить этих гонимых, клейменных обществом детей с самого дна: даровать им кров, трехразовое питание и путевку в жизнь через образование.

— Наше собственное детство было наглухо лишено просвета, и я костьми лягу, но не позволю им разделить ту же гибельную участь.

Пока купец изливал душу, Элджер неотрывно, тяжелым взором сверлил здание школы. Дождавшись финала речи, моряк плавно отвел глаза и проронил:

— А я-то грешным делом полагал, что ты бессовестно прикарманишь себе как минимум добрую половину собранного куша.

Ральф лишь беспомощно развел руками, добродушно рассмеявшись:

— Сдается мне, в твоих глазах я выгляжу отпетым, прожженным мерзавцем.

— Ну так что, какие будут мысли насчет этой обители знаний?

Элджер смерил купца долгим, пронзительным взглядом с ног до головы, после чего выдал:

— Неужто я похож на человека, протиравшего штаны за школьной партой?

Выдержав секундную заминку, он добавил:

— На какой улице нынче квартирует твой благотворительный фонд? Если припрет, я вполне могу заглянуть к тебе по старой памяти.

Воскресив в памяти тот факт, что собеседник отныне сидит на коротком поводке у Церкви Повелителя Бурь, Ральф благоразумно решил не светить своими сокрытыми мостами с повстанцами. Издав сухой смешок, он отозвался:

— Если надумаешь пожертвовать пару монет — милости просим. А вот с другими делами лучше не суйся.