— Охоту вели двое вражеских святых: один «Ученый-мистик», другой — «Манипулятор»…

— Ложа, чьи резиденты прикрываются картами Таро и бьют поклоны «Шуту»…

— Герман Воробей… Азик Эггерс…

— …

Выдав эту неконтролируемую, бредовую тираду, «Святой Мрака» Косма залился горючими слезами, разрываясь между глухой досадой и невыносимой мукой:

— Я каюсь… я каюсь… я искренне каюсь…

…………

Пару дней спустя. Порт Притц, неприметная комната в одном из многоквартирных домов.

Виртуозно сменивший личину Дориан Грей Авраам наконец-то дождался весточки от своей ученицы Форс, переправленной через запутанную цепочку посредников.

С параноидальной дотошностью обследовав конверт и железобетонно удостоверившись, что никаких следов вскрытия или чужеродной магии нет, мужчина вооружился ножом для бумаг и извлек послание.

После привычных, дежурных расшаркиваний в начале, Форс без лишних предисловий рубанула прямо с плеча:

«…Мы стерли в порошок „Святого Тайн“ Бутиса и благополучно прибрали к рукам весь его скарб…»

Изначально Дориан намеревался лишь бегло пробежаться по строчкам, но эта разрывная фраза вмиг заставила его впасть в глухой ступор. Он перечитал её раз за разом, напрочь позабыв о продолжении текста.

Наставник знал как свои пять пальцев, насколько чудовищной мощью козыряет Бутис. Ему было кристально ясно, какую леденящую угрозу таит в себе подлинный «Мастер тайн».

И вот теперь его недавняя ученица, которую он взял под крыло от силы год назад, с абсолютно будничным, сухим тоном заявляет, что этот мастодонт пущен в расход!

В голове Дориана молниеносно закружился вихрь панических мыслей: «Вздор!», «Дешевая фальшивка!», «Коварный капкан!». Мужчина всерьез заподозрил, что Форс уже угодила под ментальный колпак Бутиса и ордена Авроры.

В рядах любой мало-мальски влиятельной ложи Потусторонние четвертой Последовательности — это безоговорочная верхушка, стержневые столпы организации. Разве можно вот так играючи, словно смахивая пыль, прикончить подобную фигуру⁈

Кадык Дориана нервно дернулся. Титаническим усилием воли обуздав бушующий рассудок, он заставил себя читать дальше:

«…В наши руки попала „Шкатулка Былых Времен“. Сдается мне, эта вещица вам не в новинку…»

Хватило лишь одной этой строчки, чтобы у наставника предательски задергалось веко. Жалкий бумажный лист в его пальцах внезапно налился поистине свинцовой, неподъемной тяжестью.

Естественно, он знал «Шкатулку Былых Времен» как облупленную! То был Запечатанный артефакт нулевого класса, принадлежавший семье Авраам — живое, неоспоримое доказательство их былого, заоблачного величия.

«…Погибший Бутис сжимал в руках „Шкатулку Былых Времен“…» Дориан окончательно потерял дар речи, чувствуя, как реальность с треском рвет все шаблоны его воображения. Но вместе с тем на него снизошло диковинное озарение: а ведь подобный исход не так уж и фантастичен. Вполне вероятно, что истинным палачом Бутиса выступила сама эта проклятая шкатулка.

Ему ли не знать, какую хтоническую, фатальную угрозу таила в себе эта реликвия нулевого калибра!

Синхронно с этим его цепкий взор наконец-то выхватил одно-единственное, стержневое слово:

«Мы».

Впервые за всё время Форс прямым текстом огласила, что у нее есть соратники и боевые партнеры.

Положа руку на сердце, Дориан уже давненько выстроил железобетонные догадки на этот счет, просто из деликатности благоразумно держал язык за зубами, не срывая с нее маску.

«Так я и думал…» — наставник тяжело, с шумом выдохнул и с бьющим через край нетерпением впился в оставшийся текст:

«…Эта карательная операция против Бутиса была затеяна исключительно ради того, чтобы один мой приятель смог доказать вам свои благие намерения. Он просил передать: в обмен на кое-какую услугу он готов ссудить вам „Шкатулку Былых Времен“ либо дать железобетонную клятву выжечь с корнем проклятие семьи Авраам. Заинтригованы ли вы такой сделкой? Ваши координаты для него — тайна за семью печатями, я их ни за что не выдам. Вы вольны без малейших колебаний ответить отказом…»

Обещание снять проклятие⁈ Дориан напрочь проигнорировал пассаж про «Шкатулку Былых Времен», мысленно, словно пробуя на вкус, перекатывая эту воистину судьбоносную, критическую для него фразу.

Пройдя сквозь горнило прошлых переписок с ученицей, он уже досконально, до самого дна раскусил подлинную изнанку этого родового рока. Открывшаяся истина несла в себе лишь глухую скорбь и безысходность, но сквозь эту свинцовую муку всё же пробивался крошечный, робкий росток надежды.

Кто бы мог помыслить еще недавно, что катализатором, из поколения в поколение сводящим кровных потомков Авраамов с ума, окажутся истошные мольбы о помощи от их собственного пращура?

Воистину, это походило на самую мерзкую, издевательскую выходку злой судьбы.