Она делает ещё одну попытку вырваться, и тогда я резко прижимаю её запястья над головой. Мой член вжимается между её мокрых бёдер. И она уже не может скрыть ожидание в глазах, язык, скользнувший по губам, жадное предвкушение того, что будет дальше.

Она шепчет моё имя.

Её бёдра раскрываются шире.

Она подаётся мне навстречу.

Вот и всё. Я окончательно теряю контроль. Пропал.

С хриплым стоном я вхожу в неё, заполняя каждый порочный дюйм, вдавливая её в землю. Меня тут же сводит от напряжения — от её тесного жара, от выражения экстаза на её лице.

— Да… тебе нравится смотреть на мои мучения, да? — цежу я сквозь зубы, грубо двигаясь в ней. — Чувствуешь это? Чувствуешь, как больно хотеть твою киску настолько сильно? У меня нет выбора, кроме как брать. Ты сама не оставила мне выбора. И у тебя тоже нет выбора — придётся принять всё, что тебя ждёт.

Её припухшие губы раскрываются в прерывистом стоне, грудь подпрыгивает в распахнутом платье, а бёдра подаются мне навстречу. Ох, она всё-таки маленькая развратница. Её заводят вещи, которые, возможно, не совсем правильны — но для нас они ощущаются именно так. Мы оба немного сломанные, я и эта девушка. Но сломанные — вместе.

И так будет всегда.

Меня уже буквально сводит от напряжения, а её тело сжимается вокруг меня всё сильнее. Я теряюсь в ощущениях — в её дыхании, стонах, в жаре её тела. Всё это только подталкивает меня дальше, заставляя двигаться глубже, жёстче. Я отчаянно близок к разрядке, но хочу быть как можно ближе к ней, поэтому отпускаю её запястья, подхватываю ноги и закидываю себе на плечи. Сгибаю её почти пополам и снова вхожу в неё, не сдерживая стона от того, насколько тесно она принимает меня. Двигаюсь жадно, почти грубо, теряя остатки контроля, потому что она ощущается слишком хорошо.

Горячо. Опьяняюще.

— Калеб… — стонет она, закатывая глаза. — Ох… вот так… быстрее… пожалуйста…

— Господи, — хрипло выдыхаю я, ускоряясь. — Тебе ведь нравится это, да, девочка? Нравится спорить со мной, а потом сходить от этого с ума?

— Да, — шепчет она.

— Громче. Здесь нас никто не услышит.

— Да!

— Хорошая девочка. — Я вхожу глубже и замираю на мгновение, чувствуя, как её начинает трясти. — Эта киска сводит меня с ума. Ты ходишь по дому в этих коротких платьях, дразнишь меня своей красивой задницей… и чего ты ждала? Что я смогу держаться вечно? Ты понимаешь, что делаешь со мной?

— Д-да! — её голос ломается, когда оргазм накрывает её целиком.

Её губы приоткрываются, дыхание сбивается, тело дрожит подо мной. Я чувствую каждую волну удовольствия, проходящую через неё, и это окончательно лишает меня контроля.

Я прижимаюсь к ней, громко постанывая, пока оргазм прошивает всё тело горячими вспышками. Меня трясёт, пот скользит вдоль позвоночника, а я всё ещё пытаюсь оставаться как можно ближе к ней, внутри её тепла.

Господи. Пусть это никогда не заканчивается.

Я падаю сверху, тяжело дыша. Её расслабленные ноги опускаются по обе стороны от моих бёдер. Она — самое красивое, что я когда-либо видел: влажная кожа, припухшие губы, затуманенный взгляд.

— Мы ведь не делаем ничего ненормального, Калеб?

— Конечно, нет. — Я целую её жадно, будто пытаясь стереть все её страхи. — Это мир вокруг ненормальный, принцесса. А мы просто нашли место, где можем дышать. Пусть наш свет немного темнее чужого… главное, что рядом со мной ты счастлива. — Я сглатываю. — Ты ведь счастлива со мной?

Она всматривается в мои глаза, и её губы медленно трогает улыбка.

— Да.

Я выдыхаю дрожащий воздух.

— Слава богу.

Сердце делает сумасшедшие кульбиты, пока я обнимаю её и позволяю уснуть у меня на груди под успокаивающее журчание воды. Я молча шепчу деревьям над головой: «Я люблю тебя», — пока сон медленно не утаскивает меня следом.

Глава 8

Джуно

Мы просыпаемся у ручья, когда небо уже затягивает серым. Буря надвигается быстро — мы бежим обратно к домику и успеваем захлопнуть дверь за секунду до того, как ливень обрушивается на землю.

Следующие два дня становятся самыми счастливыми в моей жизни.

Калеб работает над книгой — из кабинета доносится размеренный стук клавиш. А когда он не за компьютером, то ходит за мной по пятам. Наблюдает. Записывает в свой блокнот.

Я включаю музыку и танцую для него. Готовлю. Беру с полки биографию и читаю у окна, скользя взглядом по строчкам, пока дождь мягко барабанит по стеклу. А он сидит рядом и смотрит на меня этим своим напряжённым, почти голодным взглядом, чиркая ручкой по бумаге.

Иногда он тихо проговаривает записи вслух, но я делаю вид, что не слышу. Они кажутся слишком личными.

Чешет коленку.

Бормочет что-то автору книги.

Не может устроиться поудобнее.

Тридцать один вдох в минуту.

Час с тех пор, как я был внутри неё.

Два часа.