— Открой дверь, — резко говорю я, дёргая ручку. — Они ушли.

Тишина. Ни ответа. Ни звука открывающегося шкафа.

По рукам пробегает ледяной ужас.

Я больше не жду. Отступаю назад и выбиваю дверь плечом.

Пусто.

Её здесь нет. Шкаф пуст. Окно распахнуто настежь.

Она… она, чёрт возьми, вылезла через окно?

— Джуно! — реву я, бросаясь к подоконнику и выпрыгивая наружу.

Приземляюсь на корточки, лихорадочно сканируя лес в поисках хоть какого-то следа. Боль прошивает насквозь, раздирает грудную клетку. Я спотыкаюсь под дождём, тяжело втягивая воздух.

— Джуно! Где ты?!

Следы. Следы маленьких кроссовок. Её следы.

Надежда с силой сжимает грудь, и я бросаюсь по ним, ускоряясь, пока дождь не успел размыть землю. Мчусь между деревьями, пытаясь уловить в воздухе её запах — розы и сладость. Когда не получается, хрипло выкрикиваю её имя.

Нет. Этого не может быть. Я не потерял её. Не могу потерять. Она мне нужна.

Может, я зашёл слишком далеко? Испугал её тем, насколько глубока моя одержимость?

От этой мысли меня буквально душит, но я продолжаю бежать — перепрыгиваю поваленные стволы, врываюсь в ручей, снова и снова выкрикивая её имя, пока голос почти не срывается…

И вдруг вижу серое пятно впереди.

Она.

— Джуно! — ору я, обезумевший от облегчения и боли. — Пожалуйста. Остановись.

Или мне кажется, или она начинает бежать ещё быстрее?

Сердце трескается от одной этой мысли. С губ срывается хриплый, почти звериный звук. Жаль только, что это ничего не изменит. Даже если она больше не хочет меня — я всё равно её не отпущу. Она правда думает, что я — что-то временное? Нихрена. Я — навсегда. Теперь я — её жизнь. И я верну её домой.

Мне не требуется много времени, чтобы догнать её и схватить сзади. От скорости нас обоих валит на землю, но я успеваю развернуться и принять удар на себя. Она лежит сверху, насквозь промокшая, по щекам текут слёзы.

— Прости, — рыдает она, пытаясь вырваться из моих рук. — Прости, что лгала. Но пожалуйста… пожалуйста, не позволяй им забрать меня обратно!

— Ты вообще слышишь себя?! — Я хватаю её за волосы, притягиваю к себе и прижимаюсь лбом к её лбу. — Ты правда думаешь, что я позволю кому-то забрать тебя у меня? Думаешь, я не убью любого, кто попробует?

— Я… я…

— Я с самого начала знал, что ты не Сара, — рычу я. — Просто делал вид, будто верю, потому что хотел оставить тебя рядом. Я не мог вынести даже мысли о том, что ты уйдёшь, хотя ты провела в моём доме всего одну чёртову минуту. Мы оба лгали. Но теперь всё кончено. Больше никакой лжи между нами. Ты вернёшься домой и позволишь мне любить тебя, Джуно. Всегда. Даже дольше, чем всегда. Это ясно?

Её лицо дрожит, ломаясь от эмоций, и она бросается мне на шею, рыдая в изгиб моего плеча.

— Она лгала, чтобы меня не выпускали. Сказала, что я напала на неё с ножницами, что уже делала такое раньше, но это она сама себя ранила. Я бы никогда… никогда…

— Я знаю, что ты не сделала бы этого, принцесса. — Я покачиваю её в объятиях, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. — Тебе не нужно меня убеждать. Я знаю тебя.

— Я думала, когда мне исполнится восемнадцать, меня обязаны отпустить. Но не отпустили. Я боролась, пыталась доказать правду, но меня просто перестали слышать. — Она дрожит в моих руках, и я прижимаю её ещё крепче. — Ты просто становишься ещё одним голосом в бесконечном шуме, и никто больше не слушает. Господи… это было ужасно. Пожалуйста, не позволяй им снова найти меня, Калеб.

— Никогда. Мы уедем ещё дальше. Заберёмся так далеко, как только сможем. Я не позволю тебе жить в страхе, принцесса. Я сам этого не выдержу.

Она поднимает голову, стирая слёзы с щёк.

— Я тоже тебя люблю, — шепчет она. — Я так боялась, что не успею тебе это сказать.

Это чувство накрывает меня целиком. Она любит меня. Она моя. Моя — чтобы защищать, любить, боготворить. Я больше никогда её не отпущу. Никогда не позволю ей уйти так далеко.

Отчаянная потребность обладать ею снова вспыхивает у меня внутри — горячая, почти болезненная. Я опрокидываю её на влажную лесную землю, одновременно расстёгивая молнию на джинсах.

— Разве я не сказал тебе быть готовой к моему возвращению, малышка?

С тихим всхлипом она разводит бёдра.

Эпилог

Джуно

5 лет спустя…

Я лениво улыбаюсь своему мужу из гамака.

Он стоит на коленях в песке и строит замок вместе с нашей дочерью. Подняв голову, Калеб отвечает мне хищной улыбкой, и по одному его взгляду я понимаю — он голоден. И дело вовсе не в еде.

Пять лет назад мы покинули тот домик в лесу. После того как полицейский появился у порога и Калеб увидел мой страх, мы провели там всего две ночи. В первую из них он куда-то уехал и вернулся только спустя несколько часов — без объяснений. Но заголовок утренней газеты сказал всё за него: «Пропали врач психиатрической клиники и медсестра».