— Нет, я знал с самого начала. Джим подстроил так, чтобы я ее защищал, поэтому всё это время пытался сохранить ее личность в секрете, — снова сжимаю шею, чтобы снять напряжение в мышцах. — Я думал, если вы, ребята, узнаете, то попытаетесь ее убить. Или, что еще хуже, станете избегать.

Эзра фыркает.

— Мы позволяем Беннету торчать здесь. Федеральный агент не может быть хуже него.

Все смеются над этим, даже Беннет. Все, кроме меня. Фрэнки боялась, что девчонки больше не будут ее любить, когда узнают правду, и, честно говоря, я думал так же. Теперь вижу, что для них это не имело значения.

Но так было лучше, и знаю, что мои друзья тоже поймут.

— Так где она? Надеюсь, не прячется, потому что волнуется, что мы подумаем, бедняжка, — говорит Кэт. — Нам стоит свести шутки к минимуму? Она чувствительна к этому? Боже, надеюсь, мы не облажались и не расстроили ее.

Качаю головой и делаю глубокий вдох.

— Нет, уверен, она не держала зла, когда уезжала.

— Уезжала? — говорят девушки хором.

— Какого хрена ты имеешь в виду, когда говоришь, что она уехала? — Ева почти кричит на меня.

Объясняю, что случилось с Кингом, как он появился, чтобы забрать ее домой, вместе с новеньким блестящим повышением. Не упускаю ни одной детали, включая свои чувства о том, что так для нее лучше, и как сильно это причиняет мне боль. Последнее дается нелегко, особенно потому, что здесь парни. Грим в конце концов уходит, ему становится слишком неловко, когда разговор переходит на чувства.

— Но ты сказал ей, что чувствуешь, правда? — спрашивает Кендра. — В смысле, ты признался ей во всем и позволил решить, и это выбор, который она сделала, так что тебе действительно не о чем переживать.

Эзра опускает руку мне на плечо и сильно сжимает его.

— Скверное дело, чувак. Но, как сказала Кендра, ты сказал ей, что чувствуешь. Если этого для нее было недостаточно, тем хуже.

— Ну, нет, — признаюсь. — Я боялся, что если скажу ей о своих чувствах, это может повлиять на ее решение…

Со всех сторон меня бьют ладонями.

— Ты, блядь, тупой? — кричит Кэт.

— Неужели наши ночные разговоры ничему тебя не научили? — требует Ева.

Кендра качает головой.

— Я так тобой разочарована.

Даже Рози выражает многое своим хмурым взглядом.

— Очень глупый ход, парень, — говорит Беннет, качая головой. — Даже я был достаточно умен, чтобы излить свою душу, когда это действительно имело значение.

Отодвигаюсь от группы и поворачиваюсь к ним лицом. Начинаю чувствовать себя раненым антилопой гну в окружении прайда голодных львов. Каждый из них кусает, но я уже истекаю кровью. Не осталось сил бороться.

— Рад знать, что каждый из вас поступил бы лучше, но это мой выбор, и я доволен им. Если бы вы знали, как много значила для нее карьера, вы бы поняли, — эмоции бурлят под кожей, но я подавляю их. — Так лучше. Это было непростое решение, но я, блядь, принял его.

Ева качает головой.

— Милый, иногда лучше позволить людям самим принимать такие решения. Сейчас ты можешь не жалеть о том, что скрывал свои чувства, но точно будешь.

— Что ж, нам придется это исправить, когда мы вернемся, — говорит Кендра, взмахнув рукой. — Эзра сможет ее найти. Тогда мы все расскажем ей правду. Что Маверик – большой идиот, который занимается самосаботажем, потому что ему легче причинить боль себе, чем позволить кому-то другому сделать это.

У меня отвисает челюсть.

— Это не…

— Я могу это подтвердить, — с кивком говорит Ева.

Мои глаза расширяются.

— Ты должна быть на моей стороне!

— На этом корабле еще остались живые федералы? — спрашивает Эзра. — Мы могли бы выведать у них больше информации о ней. Возможно, это облегчит ее поиски.

Беннет кивает.

— Хорошая идея. Спрошу…

— Подождите! — поднимаю руки в попытке физически остановить это безумие. Их головы поворачиваются ко мне, и я благодарен, когда все рты закрываются. — Ребята, Фрэнки была лучшим и худшим, что случалось со мной. Она показала мне, на что я способен, но также показала, почему лучше, чтобы у меня этого не было. Так будет правильно для нее.

Ева кладет руку мне на руку.

— Поэтому мы хотим помочь. Мы видели, каким счастливым она тебя делает. Ты – солнышко в каждый наш день, так что было приятно увидеть, как на тебя наконец-то упали радиоактивные лучи.

— Я ценю это, больше, чем вы, ребята, понимаете, но… забудьте. Ради меня.

Группа издает коллективный вздох, затем бормочет согласие. Они оставят эту идею.

Теперь мне просто нужно понять, как самому забыть о Фрэнки.

Время – забавная штука. Я вернулась в Вирджинию больше недели назад, но ощущение, будто прошли м ...

Время – забавная штука. Я вернулась в Вирджинию больше недели назад, но ощущение, будто прошли месяцы. Пребывание в заточении в правительственном учреждении для одного чертовски долгого отчета, полагаю, имеет такой эффект. Теперь мое тюремное заключение подходит к концу.