Паркую черный седан на парковке в дальнем конце «Делуки». Кинг посчитал, что лучше не ездить на яркой красной спортивной машине, хотя не сказал почему. Мать должна ждать меня, так что приезд не станет для нее сюрпризом. Перед отъездом в круиз мы договорились о времени и месте.

Рука тянется к пистолету на бедре, но его там нет. Еще одно условие Кинга. Похоже, его доверие к моей силе воли пошатнулось, но ему нечего бояться. Что бы ни сказала моя мать, это не заставит захотеть ее убить. Она – всё, что у меня когда-либо было, и, хотя она не самый чувствительный человек, знаю, что эта женщина чувствует то же самое ко мне.

Хостес встречает меня в передней части большого особняка, переоборудованного в итальянский ресторан. Мы с матерью бываем здесь достаточно часто, чтобы я узнала ее, но она, кажется, шокирована видеть меня.

— Столик на двоих в Павлиньей комнате? — говорю с улыбкой.

Она улыбается в ответ, берет меню и ведет меня по паркетным коридорам, пока мы не доходим до большой деревянной двери. Толкнув ее, она открывает роскошную комнату, которая кажется более знакомой, чем моя спальня дома. Сине-королевские ковры покрывают пол, а над синим мраморным камином возвышается огромная картина с павлином. Сейчас слишком тепло для огня, но зимой он дает романтическое свечение.

Моей матери нет за маленьким столиком в центре комнаты, но почти пустой бокал вина шепчет о ее присутствии. Должно быть, она пошла в туалет.

Благодарю хостес и беру у нее меню, прежде чем сесть. Получаю еще один шок, когда замечаю закуску на столике. Огромная тарелка жареных цветков цуккини. Я их ненавижу, и моя мать это знает.

Неприятное чувство охватывает грудь, когда я делаю заказ вина подошедшему через секунду официанту. Несмотря на то, что мы обо всем договорились еще до отъезда с материка, похоже, мать меня не ждет.

Когда официант возвращается с вином, он спрашивает, не хочу ли я что-нибудь заказать, пока жду. Аппетит внезапно пропал, и я отказываюсь. Тревога занимает слишком много места в желудке, чтобы вместить что-то еще. Если попробую, меня, вероятно, вывернет с одного конца или с другого.

Дверь наконец со скрипом открывается после нескольких напряженных минут, и появляется моя мать. Она слишком занята, – возится с каким-то пятном на блузке цвета верблюжьей шерсти, – чтобы заметить мое присутствие, но когда наконец поднимает взгляд, я не могла быть готовой к шоку на ее лице. Она выглядит так, будто увидела призрака. Как уместно.

— Я так понимаю, ты меня не ждала? — пытаюсь смягчить голос. Прочистив горло, пробую снова и радуюсь, когда звучу более уверенно. — Мы заранее договорились о дате, а я никогда не пропускаю встречу в «Делуке».

Она берет себя в руки, обуздав краткую вспышку эмоций, которые ей так несвойственны.

— Не была уверена, вернешься ли ты вообще, но рада, что ты здесь. Как прошла поездка?

С ее стороны не прилагается никаких усилий, чтобы улыбнуться. Она направляется к столу и садится, как ни в чем не бывало.

— Поездка была насыщенной. Но я никак не могу понять, кто меня отправил. Кинг сказал, что это не он.

— Кинг сказал, что не он, да? Я бы хотела встретиться с этим самодовольным куском дерьма и хорошенько пнуть его под зад.

— Он сказал, что не ему отвечать на все вопросы. Он сказал, что я должна спросить тебя.

Мать подхватывает бокал и допивает остатки.

— Какая теперь разница? Ты выжила и выполнила свою миссию.

— Так почему ты звучишь так разочарованно? — желудок подпрыгивает, когда вопрос срывается с губ. Не могу сдержаться. Кинг пытался предупредить меня, Джим намекал, что моя мать – не тот человек, которого я хорошо знаю, но пережить это сейчас – шок для моей системы.

Как долго я жила с этой незнакомкой? Почему не замечала ее холодности раньше? Это не имеет ничего общего с отсутствием привязанности и с отсутствием наплевательского отношения. Я всю жизнь оправдывала бесчувственное поведение этой женщины, и теперь вижу ее такой, какая она есть на самом деле.

Она оглядывается, смотря куда угодно, только не на меня.

— Где официант? Мне нужно еще вина.

— Мам, кто отправил меня в круиз?

— Сказала же тебе, это не важно. Я устала от вопросов.

— Кто меня отправил?

Она наконец смотрит на меня.

— Я. Я отправила тебя. Вот. Ты довольна?

Мой мир пытается накрениться, но я хватаюсь за стол и держусь. Если хочу ответов, нужно сохранять самообладание.

— Кинг сказал, что я была приманкой. На кого ты пыталась охотиться? И почему не могла мне сказать?

— Какая теперь разница? Это не сработало, правда? Папочка не пришел спасать свою маленькую овечку, — с гортанным криком она поворачивается и швыряет свой бокал в пустой камин. Стекло разлетается вдребезги, ударяясь о мрамор. — Просто хочу увидеть его еще раз, спросить, почему не я? Почему меня было недостаточно? Почему?